И он не причинил бы мне вред. А на последний разговор мы все так или иначе заслуживаем. Как считаешь? Я не год за ручку продержалась с ним, понимаешь? У меня есть прошлое, которое такое, какое оно есть. Если я сейчас согласилась на этот разговор, чтобы забрать свои вещи, то в этом нет ничего плохого. Я не изменила тебе, не сделала ничего плохого и неуважительного по отношению к тебе. Я просто поговорила с бывшим, который приехал сюда из столицы с четким заявлением, что я оставила у него важные документы. Мне надо было выбить из него их? Или что?

—Ты моя женщина. И все свои вопросы с бывшим решать сама не должна! Ты не понимаешь, что я не могу доверять ему и его адекватности. Что мне надо думать? А если бы он себе позволил чего? Ты понимаешь, что мужик-обиженка — это пиздец проблемка. И я не хочу этих проблемок! Я о тебе думаю, Валя, я блять все время только о тебе и думаю, и меня это выносит к чертовой матери. Как бы сделать все лучше для тебя, как бы сделать так, чтобы ты не нервничала, забеременела, и чтобы я смог всех обеспечить. Вот о чем я думаю. А тем временем моя любимая сидит в компании бывшего в ресторане, а он протягивает ей кольцо. Кто из нас феноменальный долбаеб? Сдается мне, что это я тот самый олень, добрый день! — цедит рыком, перехватывая меня за подбородок.

—Я понимаю, прости. Просто думала, что я могу сама все решить.

—Сама. Сама. Сама. Ты не одна, понимаешь? Сама будешь решать, какой цвет мазюкалок на ногтях делать, а не вот это вот все. Я не хочу, чтобы моя женщина виделась с бывшим и чтобы тот думал, что ты даешь ему таким образом зеленый свет! Все логично в мире мужчин. Согласилась на свидание — дала. Понимаешь?

Он произносит это касаясь губами моего лица. Губ. Подбородка. Шепчет и целует. Соленые поцелуи с привкусом обиды.

Взрывается. И он, и я.

Оба. Ослепительно больно, когда Шолохов отстраняется и прищуривается, отпуская мое лицо.

—Твой батя отпустил меня на час, и то после того, как узнал, какого хуя я намылился в увал и кому буду причиндалы отрывать. Так что да, у него совещание, но он хотел бежать впереди всех и вся ради тебя. Чистить рожу твоему несостоявшемуся мужику. А тут вызвался я. Так что пошел я нахер учиться дальше, пока меня не исключили. Тебя отвезу домой. И чтобы не вздумала даже звонить Леопольду и спрашивать, как его больное самочувствие. Узнаю — отправлю его в травму надолго, — лицо искрит от злости, желваки искажают правильные черты лица. Нет и намека на юмор.

—Я не говорил, но он не тупой же, сложит два и два. Наверное. Может нет. Похер. Уж извини,— хмыкает неоднозначно. —Я как раз к нему шел по приглашению, когда увидел тебя, так что официально увольнулся нахер.