Пытаюсь сдержать себя в руках, но моя вибрация злости не проходит даже после первой сотки отжиманий. Мышцы накалены до предела и представляют собой натянутые канаты.

—Курсанты, учитесь. Набирайтесь ума на чужих ошибках. Кстати, я уже подал рапорт о рассмотрении нового вице-сержанта. Старый не выполняет свои обязанности в полном объеме. И порочит честь курсанта, — добивает он меня, пока я продолжаю отжиматься.

И прекрасно. И хорошо!

Мне эти лычки до пизды ромашка.

Обливаясь потом, продолжаю размеренно отжиматься. Чувствую на себе вожделенный взгляд, и точно понимаю, кто это может быть. Цокот каблуков разрезает реальность.

Поворачиваю голову вправо и замечаю точеные икры. Во рту скапливается вязкая слюна.

Первый рабочий день в академии после некоторых неприятных событий ознаменуется нехорошим предчувствием.

Я понимаю, что сейчас мы должны быть максимально насторожены, если не хотим лишних проблем. Для себя решаю по чуть-чуть подыскивать новое место работы. Уже точно ясно, что работать здесь и одновременно иметь отношения с Юрой — проигрышный вариант, при котором потеряют все, включая даже моего папу.

Сдавленно вдохнув, пытаюсь не накручивать себя, но мысли скачут табуном в разные стороны. Что ж, вариантов немного, но они есть. Первым делом искать вариант работы, затем плавно готовить родных к такой новости, и напоследок, очевидно, придется искать замену, чтобы не оставлять академию без преподавателя английского языка. Это непорядочно, как минимум.

Потому что я и года, выходит, не проработаю.

Волнение перекочевывает на конечности, которые теперь дрожат. Я осматриваюсь по сторонам, чтобы не натолкнуться на Сырникова. Не хочу его сегодня видеть, если быть честной. Да и не только сегодня…

С горем пополам мне удалось стабилизировать свое состояние. Его я скорее списываю на эмоциональное выгорание на фоне всего случившегося. Плюс смена погоды сыграла со мной злую шутку.

Поправляю и без того идеальные волосы и захожу в аудиторию, где сегодня у меня будет пара с взводом Юры. И надо бы это как-то пережить, не давая новых поводов для подозрений.

На пару приходят все, кроме Шолохова. Заместитель командира взвода докладывает отточенным голосом:

—Отсутствующие: курсант Шолохов.

—И почему же он снова не посещает мои пары? — голос приобретает стальные нотки, и теперь я похожу на очень плохую училку. Строгую и без намека на понимание.

—Курсант Шолохов в наряде. Исполняющий обязанности зам командира взвода, курсант Соболев, — пока декламирует, на меня не смотрит. Как будто ему запретили. Хотя я бы не удивилась, если бы это и было так.

А у Юры опять наряд. Это либо он начудил все-таки, либо все еще пожинает плоды предыдущих косяков.

Я не могу просто и спокойно воспринять эту информацию.