По пробкам примерно полтора часа мне для этого и нужно.

И уже дома начинаю готовишь тот самый киш, все время поглядывая на часы. Абсолютно тупое волнение заставляет меня торопиться, отчего режу палец. Охнув, сую его в рот, слизывая соленый металл, и дальше готовить.

Через час у меня на столе лежит ароматнейший пирог.

Решаю помыть посуду, и что-то в этой идее идет не так, потому что кран внезапно пускает сильную струю прямо на мое платье, покрывая меня ледяной водой с ног до головы.

Прищурившись, пытаюсь закрутить его, но часть крана остается в моих руках, а воды все больше.

Открываю шкафчик и пытаюсь пробраться к кранику, который перекрывает воду. Я понятия не имею, какой из них это делает, кручу все, а вода продолжает литься!

Паника сильнее топит, вместе с холодной водой.

И в дверь настойчиво стучат.

Надеюсь, это не соседи, ведь я вполне могла бы их уже затопить.

Хватаю телефон, поскальзываюсь на месте и лечу открывать, попутно отыскивая номер отца. Надо понять, кому можно срочно набрать!

Снова спотыкаюсь на ровном месте, потому что вода так и льется по мне!

Открываю дверь, а там…Юра. Такого облегчения я не испытывала еще никогда.

Он с улыбкой на меня смотрит, но как только видит, что я вся мокрая, взгляд темнеет.

—Вода льется! Помоги перекрыть, — перебиваю его мыслительный поток.

Он тут же залетает в квартиру и прямиком шагает в ванную комнату, где и перекрывает этот винт. Оказывается, вот где его нужно было перекрывать. А что я перекрыла тогда на кухне?

Последние капли капают в раковину, а я одергиваю прилипшее к телу платье.

Юра выходит и не моргая смотрит на меня. Глотаю слюну и часто-часто моргаю. Он же так тяжело дышит, что мне как-то даже…страшно на мгновение. Взгляд темный, пугающий, рождающий волнение внутри. И в принципе, я его понимаю, потому что очередное белое платье у меня в мокром виде представляет собой…прозрачную ткань.

Опускаю голову и вижу все, как и Шолохов.

Фантазии тут и не нужно.

Складываю руки на груди и убегаю в комнату, прикрыв дверь.

Лбом прижимаюсь к ней и оседаю без сил на пол.

Это просто катастрофа.

Платье летит на пол безобразным пятном, нижнее белье следом. Нахожу спортивный костюм и напяливаю его на себя быстрее, чем в армии одеваются. Сноровки мне не занимать с таким-то отцом. В зеркале перехватываю свое испуганное выражение лица, раскрасневшиеся щеки и слишком бледные губы на фоне общей картины.

Стыдно-то как! С ума сойти просто!

—Валь, я за инструментами, сейчас приду…— стучит по двери в мою комнату, отчего я вздрагиваю. Ну хоть не заходит и на том “спасибо”.

Запоздало приходит мысль, за какими он инструментами? Неужели умеет чинить? В моей системе координат только папа умеет все, а остальные…это так, мимо проходили.