Жилы вытягивает, как представляю, что это он сраный веник подарил. Сука. Да какого черта?

Я этого и боялся больше всего, что Валя станет объектом вожделения для вот таких вот майоришков, удумавших, что им может быть дан зеленый свет.

И надо же, умница, еще и красавица, да и батя у не при связях и при должности! Просто пятерное комбо, от которого меня начинает мутить.

Заставляю себя выдохнуть и кулаком прижимаюсь к стенке. Слух обострен до предела, пока я пытаюсь выцепить посторонние звуки из аудитории.

Крыша поехала тихо шифером шурша, но я прекрасно понимаю, что если не вслушаюсь, то ворвусь туда и просто начищу ему рожу.

Ну и что, что это прямой билет на отчисление? У меня так-то второй универ есть на случай, если я уже не смогу сдержаться уж совсем никак.

Спустя доли секунды Стражев выходит из аудитории, а я так и стою изваянием у стенки, на что он, разумеется, обращает внимание:

—Курсант Шолохов, я не понял. А в чем проблема? Почему вы не на занятии? — грозный голос разносится по пустому коридору, пока я всматриваюсь в него как во врага, в которого сейчас вцеплюсь мертвой хваткой.

Сомкну руки вокруг свиной шеи и буду душить, пока оттенок лица не приобретет ярко-коралловый.

Сука. Он еще и такого типажа, который нравится бабам. Мужики иногда баб называют ебабельными, а бабы как называют мужиков, которые очень даже входят в целевую аудиторию по максимальному пределу?

Стою и пытаюсь не взорваться. Перед глазами плывут мошки, да и мышцы словно узлом стягивает. Ненавижу это состояние.

—Вице-сержант Шолохов, вы онемели? Я с кем говорю? — добивает грубым рычанием, пока моя рука практически дергается в сторону его наглой напомаженной рожи.

Без передних зубов ему будет в разы проще же.

Я все пытаюсь рассмотреть возможные следы помады, и эти наносекунды, расходующиеся на скрупулезное изучение, подобны смерти нервной системы.

Нет следов помады. Просто у Вали есть помада, я знаю, как она выглядит и какая она вкус, любые подробности воссоздаю в памяти и радуюсь этому факту, как ребенок.

—Бегом на стрельбу! — хмурится и палит на меня как на соса

Чуть ли не благим матом орет чувырло, а у меня же сейчас шоры на глаза упадут, и ему пиздец придет. Мгновенный и очень приятный мне.

—Так точно, — выплевываю и иду не так уж и быстро, как следует в таких случаях. Вышестоящий по званию отдал приказ, а я с радостью бы клал на него с высокой колокольни.

А ещё лучше с радостью бы приложился кулаком по наглой роже, которая посмела притащить веник Вале.

Уверен, что этот проворный жук поставил себе цель заполучить мою женщину, и за это я пересчитаю ему не только зубы, но и кости, потому что, блять, иначе я не умею.

Я же резко против того, чтобы Валя тут работала.