– Что вы такое говорите? – Тот теребил тонкими бледными пальцами тугой узел своего белого галстука. – У нас все по-честному…

Но Пит бестактно перебил его:

– А ты чего вышел терки тереть? Или ты тут за все мазу тянешь?

Администратор замолчал. Он тоже был наемным работником и прекрасно понимал, что новую работу найти гораздо легче, чем новую жизнь.

Пит небрежно сунул в рот сигарету.

– Старшего свистни, баклан, – сказал он. – Только не того подставного клоуна, а настоящего. Ну этого, который автоматы настраивает! Мы с ним и перетрем: что это у него за настройка такая…

Лисица переглянулся со своими напарниками, и те глумливо рассмеялись.

А наверху, у монитора, тревожно переглянулись Дядя и Пан. Да, это не случайный «наезд»! Провокация тщательно подготовлена. И чем бы она ни кончилась, по репутации «Алмаза» нанесен мощнейший удар! Зал уже почти опустел, и, придут ли игроки обратно, неизвестно. А ведь каждый расскажет друзьям, знакомым, по Москве поползут слухи… Клиентуру набирают годами, а растерять ее можно за один час… Такой час, как сегодня!

– Иди, Пан, потолкуй с ним! – приказал Караваев. И это не был голос скромного настройщика автоматов.

 – Узнай, чего он хочет. Надо будет – зови меня…"

"Когда Григорьев появился в зале, Пит внимательно осмотрел его с головы до ног. Даже на вид дорогой костюм, идеально выглаженная рубашка, двухсотдолларовый галстук… Идеальная прическа: зачесанные на косой пробор волосы были уложены волосок к волоску. А туфли… Пит почувствовал себя обутым в лапти, даже захотелось спрятать ноги куда-нибудь под скатерть. Неужели он действительно подставной? Или дядя Филя что-то напутал?

– Что вы тут толпитесь? – строго сказал Григорьев охранникам.

 – Все равно толку от вас никакого! А этих…

Он небрежно указал на двух приходящих в себя вышибал.

– Этих рассчитать сегодня же. Я не собираюсь содержать дармоедов, не способных справиться со своими прямыми обязанностями.

Охранники разошлись, сухощавый администратор увел с собой пострадавших вышибал. Им не повезло дважды: попали под раздачу и лишились работы. Впрочем, хорошо, что остались живы… Возможно, это была подсказка судьбы: «Меняйте, ребята, профессию!»

Рядом с игровыми автоматами, у перевернутого хромированного стула, остались лишь четыре человека: Григорьев, Пит, Соболь и ухмыляющийся во весь рот Толченый.

Лисицин нахально курил, выпуская дым в сторону Григорьева, и не торопился начинать разговор. Слово стоит дорого. Иногда цена ему – жизнь.

Григорьев сцепил пальцы в замок, заложив их за спину, и качнулся на каблуках.

– В чем дело? Кто вас сюда послал? – спросил он, не очень рассчитывая получить ответ.

Пит бросил окурок на зеркальный паркет и растоптал его каблуком:

– Тут непонятка нарисовалась, братское сердце.