В нормальном обществе невозможно представить, чтобы четверка отмороженных «быков» нагло ворвалась в офис солидной компании. Биток лично приветствовал генерального директора прямым ударом в челюсть. Затем хозяина апартаментов дважды ударили коленом в живот. Он согнулся и мешковато опустился на узорчатый паркет ценой двести долларов за метр. Из разбитой губы на белоснежную рубашку Дуксина закапала кровь. Секретарше Аллочке один из подельников Битка сунул под нос пистолет и грубо схватил за грудь, отбив у девушки желание позвать на помощь.

Да и кого было звать? Пару желторотых юнцов в камуфляже, которых Николай Иванович держал у дверей проходной исключительно для отпугивания мелких хулиганов да пьяной шпаны, имевшей привычку мочиться где ни попадя. Серьезно вкладывать деньги в собственную службу безопасности не имело смысла: обеспечение безопасности взял на себя Лисицин. Только где он сейчас? Далеко? А Биток и его дружки рядом. Под самым носом. Вот потому Дуксин сначала и испытал чувство панического ужаса. По лицу его со школьных времен еще никто ни разу не бил.

– Ну, о чем задумался, дядя? – Биток подался вперед и цепко ухватил Николая Ивановича за малиновый галстук. Потянул на себя. В лицо Дуксина пахнуло винным перегаром. – Будешь хорошо вести – бить больше не станем.

Молодой отморозок криво улыбнулся и быстро обернулся через плечо, оценивая реакцию трех подельников на свои последние слова. Один из братков, более высокий, с раздвоенной губой, за которую он и получил погоняло «Заяц», одобрительно хмыкнул, как бы подыгрывая бригадиру. Остальные двое никак не проявили эмоций. Подпиравший могучей спиной дверной косяк Мишель самозабвенно ковырял в желтых от никотина зубах обгрызенной спичкой, а Чахлого, замершего в проеме с пистолетом в руках, больше интересовала девка в приемной, нежели то, что происходило в кабинете генерального директора. Стройные пухленькие ножки Аллочки, едва прикрытые кожаной мини-юбкой, пробуждали у него разнузданные эротические фантазии.

– Условия, которые мы тебе предлагаем, вполне реальные, – гнул тем временем свою линию Биток, наматывая галстук на кулак. – Другие пацаны отбирают шестьдесят процентов, а я, видишь, по-божески. Потому как добрый. С детства. А то, что в хрюкало тебе заехал, не обижайся. Я же не со зла. Так, для профилактики. Чтобы лучше понял. Для реальности, значит. Сечешь? Так что, нечего кукситься, дядя, а давай, по-шустрому, гони бабло. Десять тонн зелени для начала. Первый взнос!

Галстук на шее Николая Ивановича затягивался все туже и туже, как гаррота. Его голова опускалась к столу, дышать становилось все тяжелее. Дуксин закашлялся.