Никаких дел ни с каким Фрейдом он не имел, а следовательно, никакую предъяву ему кинуть невозможно.

– Да при том, что онанизмом надо меньше заниматься! От него мозги размягчаются!

– А чего я такого сказал, Пит? – набычился Леха. – Ничего не сказал. Вон, у ребят спроси!

Окаменев спинами, Пыж и Соболь дипломатично молчали.

– Ты чего за эту шелупень заступаешься?! – грозно рыкнул Пит. – Что ты про них знаешь? Какие они «правильные»? Какие «свои»? Какой «свой хлеб» едят?!

– А чего… – огрызнулся Леха, уже жалея, что встрял в этот разговор. Виноватым можно оказаться и без вины – все бандиты это хорошо знают.

– Да того! Ты спросил, платят они в общак или нет? Ты узнал, как они дела ведут? Какой у них процент выдачи? Ну скажи, какой?!

– Откуда я знаю…

– А чего тогда пасть открываешь?! Они не только лохов обувают, они и братву кидают по-черному! Сейчас мы в этом и убедимся. И предъяву им сделаем!

– А я чего, против? Я же с вами заодно. Давай предъявим!

– Вот то-то! – У Лисицина вновь изменилось настроение, и он потерял к молодому «солдату» всякий интерес. – Тогда не лезь поперек. Вообще лучше рот не открывай, – Пит равнодушно отвернулся и стал смотреть в окно.

Леха был окончательно сбит с толку и тоже отвернулся к окну, только противоположному. Соболев показал снимки Пыжу и бросил их в вещевой ящик, который во всем мире называют «перчаточным», а в России почему-то «бардачком». В «бардачке» уже лежал пистолет «ПМ» и зеленая граната «РГД-5». Соболь полной грудью вдохнул прокуренный воздух. Его распирало чувство безнаказанности и всемогущества.

– Чего мы им должны предъявить? – Соболев обернулся, но в полумраке салона не смог разглядеть лицо бригадира.

Лисицин неторопливо курил. С ответами он, как обычно, не торопился. Сделав две последних затяжки, он приспустил боковое стекло и швырнул окурок на мостовую.

– Значит, так, братва, – он поскреб пальцами подбородок, на котором уже появилась легкая двухдневная щетина, заскрипевшая под крепкими ногтями. – Заходим в «Алмаз» по типу развлечься. Поиграть на интерес, короче. Ставим бабки, культурно играем, не возникаем по пустякам. Короче, все как в приличных домах…

– В каких домах? – переспросил Леха.

– Ты таких не знаешь, – Пит дал ему подзатыльник и продолжил тем же нравоучительным тоном: —…Они нас обувают, мы бабки скидываем, а ничего не снимаем…

– А если снимем? – обиженно спросил Леха.

– Что снимешь, то твое, – ответил Пит. – По этой теме и работаем. Предъявляем кидалово, базар-вокзал, халдеи зовут этого лоха, ну и пошло-поехало. В основном базарить буду я, а вы смотрите и действуйте по ситуации.

– Работа простая, тут делов на полчаса! – Толченый пытался вернуть расположение старшака. Но вышло наоборот.