Я беру твой герыч по двадцать за дозу, – сказал Крючок, резко меня тему. – Но с одним условием. Ты меня выводишь на своего барыгу или кто там у тебя. Может, профессор-химик? Сестричка в больничке?

Вова явно воодушевился:

– Не, каналы не сдаю. Но если толкать возьмешься, половина твоя будет…

– Ты с дуба ляснулся? Ты тут никто, звать тебя никак. А я на тебя работать буду? Я и так рискую жопой, что связываюсь с тобой. А мне еще надо сбыть товар на руки, обналичить… Кстати, за сколько ты брал?

Вова назвал цену. Крючок сперва не поверил. Потом понял, что явно поторопился, предлагая этому придурку двадцать.

Тут счет шел на копейки.

– Да это мой друган по Чечне, – забеспокоился Вова, явно не поняв причины замешательства. – Ему-то, ясное дело, задарма достается, он спецаптечки комплектует… Но ему тоже жить надо, такое дело…

У Крючка чуть крыша не поехала: военные спецаптечки! Диацетилморфин заводской очистки, чистый, как снег на вершинах Гималаев! И с таким ценником, что его можно покупать, как картошку, взвешивая на напольных весах!

Крючок постарался взять себя в руки.

– Ладно, не парься, – сказал он. – Твои сорок процентов, получаешь сразу.

 – Пошевелил мозгами и добавил на всякий случай: – Может, твой вояка еще и предоплату требует?

…В общем, все срослось как-то неожиданно, просто невероятно красиво. Первую партию Крючок сбыл сразу, на следующий же день Вова поднес еще тридцать доз, а потом уже носил по пятьдесят, в выходные дни – по шестьдесят пять. Все уходило со свистом. Спецаптечки рулили, про Вовин герыч можно было песни слагать, такого товара в «Алмазе» раньше никто просто не предлагал. Боссу своему Клементию, который курировал весь оборот в «Алмазе» и поставлял наркотики мелким дилерам, Крючок, конечно, ничего не сказал и процент с левых продаж никому не отстегивал.

Более того – он стал скидывать часть товара в «Зидан» и «Альбатрос», где работали знакомые ребята. За каких-то две недели Крючок из мелкого дилера заделался пусть и «теневым», но все-таки барыгой. У него в лице, наверное, даже что-то поменялось, во всей фигуре – на него вдруг стали с интересом поглядывать Алла с Викой, две сестрички-крупье, работавшие в большом зале и прежде недоступные, как две снежные вершины; сам Клементий, державшийся со всеми дилерами подчеркнуто официально, ни с того ни с сего пригласил его вдруг в бар и под стакан баккарди повел речь о каких-то там новых перспективах…

* * *На Кутузовском в хвост караваевской «Вольво» пристроился бордовый «кореец», провисел два квартала, потом отстал.

На его месте тут же оказался белый «Форд». Караваев отмечал это автоматически, не придавая значения, – просто привык отслеживать машины, идущие следом.

«Форд» пропал из поля зрения, когда он съехал на Вяземскую.