Мгновенно развернулись цепью и изготовились к стрельбе. Здоровенный рыжий боец прицелился прямо в бандитского наблюдателя. Тот инстинктивно отпрянул.

– Ну что там?! – требовательно крикнул Боксер.

Парень со «стечкиным» вытер вспотевший лоб.

– Менты! Много! Спецом по нашу душу! Кто-то стуканул им!

– Кто-о? – буквально зарычал Боксер, вскидывая ствол автомата. Он пришел в ярость и был готов перестрелять всех заложников. Ведь все шло так хорошо: еще несколько минут, и они с деньгами выбрались бы наружу. Машина стояла всего в нескольких метрах от входа, одним колесом закатившись на тротуар, но поди попробуй теперь доберись до нее, когда столько ментовских стволов держат банковскую дверь под прицелом!

– Кто это сделал?! – Боксер внимательно осмотрел банковских служащих. Почти все были на виду: стояли на своих местах, подняв руки за голову. Только шатенка-кассирша, складывавшая деньги, постоянно наклонялась и вполне могла подать сигнал тревоги.

– Ах ты, сука!

Рыщущий у него в руках автомат наконец выбрал цель. Боксер дал очередь. Пули летели кучно, они ударили в стекло на уровне миловидного женского лица, и в следующую секунду должны были изрешетить его в четырех местах, но стекло оказалось специальным, причем высшего уровня защиты, и пули с визгом срикошетировали во все стороны. Рикошеты защелкали по стенам, потолку, полу. Кто-то вскрикнул. Оказалось, что одна пуля попала полному мужчине в ногу. Он заплакал. На широкой штанине песочного цвета медленно расплывалось красное пятно.

– Полегче, Боксер! – возмутился гнусавый, рядом с которым просвистели все рикошеты. – Ты чуть меня не пришил!

Главарь выругался.

– Готовься, сейчас придется шкурой рискнуть! А то привыкли только на испуг брать…"

"Боксер осмотрелся. Подхватив с пола ближайшую к нему женщину с крашенными в огненно-рыжий цвет волосами и облаченную в сиреневый плащ, грабитель прикрылся ею, как живым щитом, обхватив левой рукой за горло. «Калашников» уперся в спину заложницы.

– Иди вперед! К двери иди!

Боксер подтащил ее к выходу и приоткрыл тяжелую дверь.

– Эй, вы! – гаркнул он во все горло, обращаясь к омоновцам. – Всем отойти от здания. Я ей щас башку отстрелю, на хрен! Затем положим всех остальных в зале! Назад, я сказал! Дайте нам выйти!

Для усиления эффекта он просунул в щель автомат и дал длинную очередь. Пули защелкали по патрульным машинам, заставив милиционеров припасть к земле. Стекла одного из «Фордов» разлетелись, стеклянная крошка рассыпалась на мостовой, как мозаичная картинка «Бандитский налет» в калейдоскопе.

– Убей ее, Боксер, – истерично выкрикнул Тихий.