Вели проводить меня в мои покои и принести ужин. Не хочешь же, чтобы я рассказала отцу, какой ты плохой хозяин, Рис ап-Даффид?

Хозяин Эберфорта громко рассмеялся:

— Мне говорили, ты всю жизнь жила в какой-то приграничной крепости, но вижу, приказываешь, как истинная принцесса.

— Я и есть принцесса, — презрительно процедила Кэтрин и вместе с Меб последовала за слугой, который повел ее в комнату. Едва дверь за ними закрылась, она с облегчением вздохнула и сказала по-норманнски:

— Очевидно, никто из этих людей не знает Ронуин. И я их одурачила! Ничем себя не выдала!

— Я ни слова не поняла из того, о чем вы говорили, госпожа, но держались вы смело. Что с нами будет?

— Наш тюремщик, Рис ап-Даффид, сговорился с англичанами использовать дочь принца, чтобы заманить его сюда.

Думаю, Рис, если сумеет, убьет Ллуэлина. И все для того, чтобы втереться в доверие к королю Эдуарду.

— А потом? — полюбопытствовала Меб.

— Не знаю, — честно ответила Кэтрин. — Вряд ли нас убьют. Мы — наживка на крючке. Кроме того, дочь принца вышла замуж за английского лорда, чтобы скрепить договор между двумя странами. Нас скорее всего вернут в Англию, после того как свершат свое черное дело.

— Откуда вы знаете, что ап-Даффид намеревается убить принца?

— Я лишь предполагаю это. Что-то подсказывает мне: он лжет.

— А если принц явится и увидит, что вы не его дитя? — всполошилась Меб.

— К тому времени будет слишком поздно.

— О, хозяйка, я так боюсь! — взвыла Меб.

Кэтрин ободряюще обняла служанку за плечи:

— Знаю, и мне тоже страшно, но нельзя и виду подавать этим людям, что мы трусим! Эдвард и Рейф уже в пути, я уверена! Они найдут нас и спасут!

— Как? — всхлипнула Меб. — Как они проберутся в эту крепость и как выведут нас отсюда?! Все пропало, госпожа, все пропало! — Она снова залилась слезами.

— Ничего не пропало, — ободрила ее Кэтрин, хотя не была уверена в своей правоте. — Подумай, Меб! Самое худшее, что нас ожидает, — это смерть от рук похитителей. Тела наши умрут, но души будут жить вечно. Не такая уж страшная судьба — вечно пребывать рядом с нашей Святой Девой.

— Но я еще не успела пожить, госпожа! — рыдала Меб. — Я все еще девственна. Вы по крайней мере познали радости супружества и материнства.

— И ты узнаешь, — заверила девушку Кэтрин. Дверь их комнаты открылась, и она воскликнула:

— Смотри! Вот и горячий ужин! После еды все предстанет перед тобой в ином свете.

— Если нас не отравят, — мрачно буркнула Меб.

— Не думаю, что нас притащили сюда из Хейвна лишь для того, чтобы закопать, — усмехнулась Кэтрин и обратилась к служанке, принесшей ужин:

— Передай хозяину, что я требую горячей воды для купания. Я кормила грудью ребенка, когда меня похитили, и лиф платья промок от молока.

Пусть принесут также чистые камизу и платье.