— Подумать только — живое доказательство верности теорий Ясуо Мори! — вздохнул Лем «Светлячок», садясь обратно на край кровати и затягиваясь.

— Мистер Лем, вы можете толком сказать мне, что с рукой? Без этой всей патетики и театральщины? — немного вышел из себя я. А кто бы не вышел на моём месте?

— Толком? — хмыкнул «Светлячок» после того, как выпустил в потолок новую струю табачного (или не табачного? Боги знают, чего он там такое курит, что его так плющит. С конопли же вроде как наоборот, успокаивает и затормаживает). — Толком, Виконт — у вас получилось.

Вы-таки, своими экспериментами, умудрились превратить свою руку в оружие A-ранга. При своём тридцать третьем уровне. Поздравляю: ваш пример вдохновит на членовредительство новые тысячи молодых людей, жаждущих скорейшего обретения «Великой Силы и Нагибательного Могущества»!

— А… — замер с открывшимся ртом я, бараньим взглядом уставясь на собственную левую руку, словно у мумии, замотанную в бинты.

— Вот и «А»! — снова передразнил меня Лем. Гляжу, ему вообще нравится людей передразнивать.

— А… откуда они узнают-то? — закончил формировать мысль и фразу я.

— Я им расскажу, — пожал плечами он.

— Но ведь тогда это вы станете причиной их травм, смертей и увечий? — сделал, по-моему, логичный вывод уже я.

— Но ведь это — открытие века. И я дураком буду, если не увековечу своё имя, примазавшись к нему, — весьма откровенно, даже как-то слишком откровенно проговорил этот «Светлячок». — А идиоты так и так найдут способ покалечиться. Трактат Мори ведь далеко не единственный сомнительный путь «обретения быстрой силы». И кроме него разных баек и «городских легенд» хватает…

— А может быть всё-таки, промолчать? А? — предпринял слабенькую попытку я.

— А что вы можете мне предложить? — глянул на меня он искрящимися весельем глазами.

— Никаких переговоров с террористами и шантажистами! — тут же изменил свою линию поведения я, поняв, что со мной играют, как кошка с мышкой… или, что этот Лем — шут гороховый! И ему просто нравится вся эта театральщина. Нравится играть разные роли, устраивать представления.

— Но как же тысячи невинных идиотов? — испуганно-удивлённо поднял брови мужчина.

— Да хрен на них, — пожал плечами я.

 — Вы правильно сказали: они всё равно найдут способ изувечиться. Дураков не жалко.

— Почему не жалко? — озадаченно переспросил Лем.

— Потому что, я сам Дурак. К чему мне конкуренты? — заявил я.

— Эм… и не поспоришь, — задумался он. — Есть в этом какая-то своя логика… странная, вывернутая наизнанку, дурацкая, но есть…

— Вот видите! — воодушевился я. — Значит, мы договорились!

— О чем мы договорились? — нахмурился мужчина, как-то слегка не успевший за полётом моей мысли.