Потом закрыл глаза, выдохнул. Открыл глаза и схватил первое «ядро»…

А! Сказать, что это было больно — ничего не сказать. Но это, ска, было больно!!!

А ещё, это было стрёмно и страшно: видеть, как обугливаются пальцы, а за ними и кисть руки… И знать, что впереди ещё два повторения!

Объективно, на всё про всё, ушла лишь минута. Субъективно… нет, не думать!! Потом все мысли! Нельзя тормозить и останавливаться, раз уж начал, раз уж оттолкнулся от края горки, то остаётся только держаться и рулить, рулить и держаться, стараясь не сдохнуть, врезавшись в очередной камень или не войдя в поворот…

Через минуту от того момента, как Альбина сунула мне в руку «ядра», я уже лежал с заряженным, «прокачанным» «Барретом», выцеливая в небе красной точкой прицела глаза Виверны.

Держал винтовку за пистолетную рукоять правой рукой. Левая не работала. Нечему там было работать: одни кости обугленные остались. Хорошо, что ещё в долине сообразил нормальные сошки к нему приделать, а то бы никак теперь с ним бы не смог управиться.

Лежал, залившийся сразу «лечилкой» и «тоником» по десять золотых за штуку — жалко денег, конечно, но «снявши голову по волосам не плачут»: на две пули и винтовку только что три тысячи золотых потратил!

Болевой шок «зелья» сняли, отходняк ещё не успел начаться.

Идеальное время — стрелять. Жаль, только, что его очень мало. Минута, может две, и меня накроет. Так накроет, что не то что стрелять, держать винтовку не смогу. Даже лёжа.

Уже даже нет необходимости заставлять себя не думать. Оно само получается. Осталась только цель: глаза Виверны. И зачем-то надо их поразить.

Зачем, для чего, как — уже из головы выдуло. Спроси кто — не ответил бы. Да и вопроса бы даже не понял.

Просто тупил бы, продолжая ловить точкой прицела зрачок рептилии.

«Комета» Пламенной очередной раз врезалась в Виверну, в воздухе, отбросив её в сторону и оставив заметный ожог на чешуе. Отбросила очень удачно — голова ящерицы оказалась повёрнута в удобную мне сторону. Палец дёрнулся уже практически сам собой — щёлк.

Не дожидаясь попадания, снова ловлю в прицел второй глаз — щёлк.

Всё, я пуст. Теперь уже ничего не важно: попал — не попал, всё равно, больше ничего не сделаю.

Виверна противно и истошно завизжала, забилась в воздухе, дёргая головой и разбрызгивая из глазниц кровь.

Альбина упускать момент не стала, и тут же бросилась к ней. Удар, удар, удар, удар… я уже не видел, что там происходило дальше. Тушу добиваемой Виверны скрыли от меня дома. Но почему-то не сомневался — добьёт. Альбина — точно добьёт. И не сбежит гадина, и рука у Пламенной не дрогнет.

У меня же осталась только одна задача — запихать «Баррет» в сумку. Потому, что больше меня уже точно ни на что не хватит. Своими ногами я уже с этой площади не уйду — меня начало накрывать.