Царь меж тем продолжал бушевать:

– В то время, когда кругом измена и обман, ты, мой родной брат, вместо поддержки, плетешь заговоры против меня! Ты спутался с этой интриганкой, нынешней графиней Брасовой! Ты – ты! – давал мне слово не жениться на ней, и свое честное слово, слово, данное своему государю и главе дома, нарушил! Думаешь, что я не знаю о том, что твоя ненаглядная жена-интриганка ходит по светским салонам и ее принимают там как будущую регентшу?! Ты думаешь, что я не знаю, зачем ты прибыл?! Они все тянут руки к моей короне, а ты, ты, мой младший брат, прибыл уговаривать меня сделать уступки этим скотам!

Да, похоже, моя миссия провалилась не начавшись.

Слышать меня он не готов и наверняка не станет. Сейчас сбросит все, что накопилось, и выставит меня из вагона. Финита ля комедия, господа!

– Я слишком много вам потакал и много позволял! Я задавлю ваш мятеж!

– А то, что я здесь и убеждаю тебя не ехать в ловушку, а не сижу в Таврическом дворце во главе переворота, разве это само по себе не является доказательством моей лояльности тебе?

– Нет! Ты сам не осознаешь, как тебя используют! Тебя ко мне послали те, кто прячется у тебя за спиной! Они боятся за свою шкуру, а тебя посылают таскать каштаны из огня! Сможешь меня заставить пойти им на уступки – хорошо, а постигнет тебя моя справедливая кара, так и не жалко! Ты лишь марионетка в их руках! Ты, мой родной брат, только появился у меня на пороге, а уже начал что-то требовать! Требовать! От меня!

– Брат! Очнись от своей паранойи! Я от тебя ничего не требовал!

– Паранойя?! Дворцовые перевороты случались со времен сотворения мира! И чаще всего совершали их ближайшие родственники или даже наследники государя! Почему я должен верить твоим словам, а не фактам о твоей мне оппозиции, которые мне докладывают регулярно?!

Я повернулся к императору спиной и, пройдя в конец салона, демонстративно спокойно уселся в кресло.

Николай от такой наглости потерял дар речи и лишь сверлил меня гневным взглядом, пока я все так же демонстративно набивал и раскуривал свою трубку. Наконец, затянувшись, я сказал, не повышая голоса:

– Вот что, дорогой Никки. Я пролетел к тебе шестьсот верст и еще десяток верст с боем прорывался сквозь лес. Я сегодня минимум дважды был на волосок от смерти, пытаясь успеть сообщить тебе кое-что до твоего отъезда.

Если ты не желаешь меня слушать, то я просто уйду. Желаешь слушать – скажу все, что сказать хотел, и тоже уйду. Играть роль дурака весьма утомительно, так что я предпочитаю лечь спать, раз уж ты не нуждаешься в моих советах и целиком доверяешь своим министрам, которые, кстати, уже разбежались, как тараканы. Итак, мне говорить, или я пошел спать?

Николай несколько минут молча нависал надо мной, затем хмуро буркнул:

– Мои министры не разбежались.