Это же странно? Я знала, что очень, но это не имело значения. Я буквально зациклилась на нем и на нашей будущей встрече.

Через две недели и два дня после нашей первой маленькой даты и нашего первого «свидания» я случайно нашла способ получить его внимание.

До этого момента я соблюдала все правила «трофейной жены» от А до Я. Это были непростые правила, и их было очень много.

В какой-то момент я нарушила этот порядок. И, когда я это сделала, это дало мне мощное оружие против Максима, потому что я кое-что поняла. Если я хотела привлечь его внимание, все, что мне нужно было сделать, — это плохо себя вести.

Это было проще чем то, что я делала раньше.

До сих пор в нашем браке я во всех отношениях вела себя очень хорошо. Я ходила туда, куда мне велели идти, надевала то, что мне велели надеть, и изо всех сил старалась вести себя тихо и не попадать в неприятности. Мое прилежание привело к тому, что я встретилась со своим законным мужем всего однажды.

И вдруг совершенно случайно я узнала, что небольшие неприятности — это самый быстрый способ добиться от него ответа.

Все началось с одного импульсивного, пикантного поста в социальных сетях.

Это было нехарактерно для меня, и я даже не могу объяснить, что вызвало у меня желание так поступить. После свадьбы я не вела свои собственные социальные сети самостоятельно. У меня оставался доступ к ним, но я никогда не публиковала ничего лично. Мои странички были заполнены лишь профессиональными снимками. Там не было подписей, только фотографии с пометками тех брендов, за рекламу которых мне платили.

Я и раньше не была мастерицей строчить посты, а теперь и вовсе, поэтому, когда у меня выдавалась свободная минутка, я болтала с Евгением и Иваном или смотрела сериалы с Аллой.

Все началось с тонкого, как бумага, платья, в котором я должна была позировать для статьи в «Гламур».

Я была полностью готова к фотосессии, волосы были высоко собраны на макушке и украшены экстравагантной короной из темно-красных роз. Мой макияж был ярким и гламурным, с эффектными кошачьими глазками и губами цвета темно-красного вина.

Платье, которое для меня подобрали, порвалось прямо перед съемкой, и его забрали, чтобы зашить, поэтому я осталась сидеть в гримерке без лифчика, в крошечных стрингах телесного цвета и белых босоножках на высоченном каблуке.

Я ничего не накинула, потому что платье обещали зашить за две минуты, но, конечно, как это обычно бывает, две минуты превратились в тридцать.

Мне было скучно. До того я два часа просидела в кресле парикмахера и визажиста и теперь, накрашенная и обнаженная, просто ждала.

Я поняла, что в гримерке хорошее освещение примерно в то же время, когда заметила зеркало в пол. Я красиво изогнула свое тело, задрала ногу и обхватила рукой грудь, чтобы прикрыть ее.