— Здравствуй, Максим Ольховский.

Как только я произнесла эти слова, он наклонился и прижался своими губами к моим. Я знала, что это был формальный поцелуй перед публикой.

Но я все равно купилась на это.

Одной рукой он обхватил мою талию, а его другая рука потянулась вверх, чтобы слегка обхватить мой затылок. Его губы были такими же мягкими, какими я их и помнила. Это продолжалось всего минуту, но я вцепилась в лацканы его пиджака и совершенно забыла, где мы находимся.

Он отстранился быстрее, чем я хотела, и выпрямился; его спокойные глаза изучали мое лицо. Он вообще не выглядел так, будто что-то замышлял.

Мне пришлось вернуть себе самообладание, заставить свой рот закрыться и моргнуть, чтобы вывести глаза из оцепенения. Это потребовало немалых усилий.

— Я вижу, у тебя все отлично получается, — сказал он совершенно серьезно. — Я тебе кое-что принес. — Он вложил мне в руки бархатную коробочку.

Я долго не отвечала, просто смотрела на подарок, очевидно, это была ювелирка.

— Что это? — спросила я.

— Презент для моей прекрасной жены. Открой его.

— Открыть его здесь? — спросила я и тут же пожалела об этих словах.

Его улыбка не коснулась глаз, но я была уверена, что этот момент будет отлично выглядеть на фотографиях. Он знал, что делал. Он вырос в красивой, богатой, знаменитой семье.

Я обратила свое внимание на подарок. Мне пришлось мысленно собраться с силами, чтобы дать правильную реакцию перед камерами.

— Это просто еще одно модельное задание, — сказала я себе, открывая коробочку. Просто восхищайся, как будто снимаешься в рекламе Тиффани.

Внутри лежали ослепительное колье, серьги и браслет, усыпанные бриллиантами и желтыми камнями.

Я узнала этот комплект.

Это был не подарок, а ссуда. Я понимала это, потому что в нашем брачном контракте были довольно подробно описаны подобные вещи. Если — или когда — мы разведемся, я не смогу оставить себе ни одной драгоценности, независимо от того, насколько публично он мне ее подарит.

Я прокрутила все это в голове за считаные секунды, а затем выдала необходимую реакцию и моя свободная рука взлетела ко рту. Мои взволнованные глаза встретились с его, и я улыбнулась со всей фальшивой радостью, на какую была способна.

— О, Боже мой, Максим! Как красиво. Тебе не следовало…

— Конечно, я должен был это сделать, — сказал он с очаровательной улыбкой. — Сегодня у нас годовщина. Целый месяц мы с тобой муж и жена. Ты забыла?

Точно, я забыла. Так вот почему он пригласил меня на свидание? Должно быть, так оно и было, но я не могла себе представить, чтобы он прилетел в Москву только ради этого. Только не после месяца разлуки.

Я быстро оправилась от своего удивления.

— Конечно! — громко сказала я с энтузиазмом.