— Интересное имя.

— Ее зовут Галина. Галой только я имею право ее называть, так и знай, — добавляю ревниво. — И она на самом деле замечательная. Достойная. Другой мне не нужно.

Заканчиваю разговор с братом, за спиной слышатся шаги.

Каждый волосок на теле приподнимается от предвкушения.

Тонкие руки оплетают мой торс, Гала сцепляет пальцы замком.

— Ты лучший, Марат, — произносит она приглушенно мне в спину.

Жар ее дыхания опаляет через рубашку.

— Люблю тебя, — выдыхает она с волнением.

Перехватывает дыхание, сердце будто срывается с места в бездну… Я уже говорил о своих чувствах, признавался в любви. Кажется, почти сразу же начал говорить о том, как много Гала для меня значит. Мои чувства не остались безответными, огненная красавица много раз показывала, что я ей очень не безразличен. Она признавалась и в желании быть вместе, но о любви не говорила.

Не стану лукавить, мне очень хотелось услышать те самые заветные слова. Ведь ничто не способно заставить суровое мужское сердце так биться чаще, как те самые слова, что звучат из уст любимой. Они окрыляют. Я чувствую себя всемогущим и чуточку творцом, да простит меня Аллах… Но я отцом двойни стану и дождался признаний в любви! Разве это не то самое настоящее счастье?!

Опускаю свои пальцы поверх пальцев Галины, несколько секунд мы молчим, стоим без движения, но находимся в бурном потоке наших чувств. Ощущаю их каждой клеточкой тела, слышу сердцем, впитываю… Это мощный и вдохновляющий поток, сама жизнь в наивысшей ее точке.

Лишь потом, когда первые эмоции утихают и появляется возможность двигаться, я поворачиваюсь лицом к любимой.

— Повторишь? — прошу.

Взгляд Галины вспыхивает, губы охотно исполняют мою просьбу. Я начинаю целовать ее раньше, чем последний звук срывается с ее губ. До чего же сладкая, вкусная женщина, пьянящая.

Перед разговором с близнецами я волнуюсь. Выждала целый день после их возвращения от Степана. Дала им время поделиться эмоциями.

Несмотря ни на что, Степан все же их отец, а их, как известно, не выбирают. Даже если в какой-то момент родитель оступился, это не отменит факта, что Степан катал пацанов на шее и на плечах, бренчал на гитаре. Словом, учил их по-своему… Я рада, что мальчишки решили поддерживать с ним отношения, но пристально слежу за их реакцией и, конечно, не собираюсь давать слабину, если Степка снова обгадится. Но, кажется, потеря семьи, жены, полная утрата иллюзий о собственной привлекательности и исключительности здорово по нему ударила. Теперь он больше не раздувает грудь колесом, держится скромнее и уже не требует, как это бывало раньше, но просит и с большим уважением относится к чужому мнению…

Словом, я постаралась не давить и не спешить с новостями, хотя… очень хотелось.