Пятно на репутации ему ни к чему, бармен уволен и вместе с приятелями отправился под стражу.

Еще один пазл головоломки встал на свое место. Так хорошо становится от мысли, что скоро я стану свободной от уз брака… Остается только наладить контакт мальчишек с Маратом, и я ума не приложу, как это сделать. Может быть, через спорт как-то заинтересовать? Или прямо познакомить? Неискренность мальчишки почуют сразу же…

Ладно, над этим еще предстоит подумать, а пока прошу Марата отвезти меня домой.

Я и так задержалась на целых полтора часа.

Дашаев не согласился останавливаться пораньше. Он довез меня до подъезда, проводил и поцеловал открыто. Сердце екнуло…

— В чем дело? — интересуется Марат. — Стесняешься?

— Просто возникло ощущение, что за нами кто-то наблюдает.

— Разумеется, пялятся и завидуют! — отозвался Дашаев и поцеловал меня еще раз.

Мальчишки еще не пришли домой, они написали, что поехали к друзьям, побудут немного у них. Я не стала требовать, чтобы они вернулись домой немедленно. В этом возрасте необходимо давать им больше свободы и самостоятельности…

Но я забеспокоилась, когда время на часах приблизилось к половине одиннадцатого, а от мальчишек — ни весточки.

Позвонила Леше. Не отвечает.

Спустя несколько минут набираю номер Димы.

Тот тоже не отвечает!

Теперь я уже забеспокоилась и начала, что называется, «бомбить» и в переписку сыновьям, и звонками.

Нехорошее предчувствие еще раз кольнуло в самое сердце.

Не знаю, сколько бы времени я еще сходила с ума, прежде чем рванула бы в полицию, но мне позвонила тетя Даша.

— Галенька, тут такое дело… — сообщает шепотом. — Твои орлы у меня. Жутко злые и нервные, говорить не хотят, в чем дело. Но и непутевого Степу матерят, и о тебе нехорошо отзываются. Говорят, уйдем в какое-нибудь военное училище и не будем жить с предками. Заняли мой компьютер, изучают сайты.

— У меня, у меня, моя хорошая, — успокаивает. — Ты не переживай, я их накормила, спать уложу.

— Теть Даш, спасибо, что сказали!

— Да как же бы я не сказала, ты что? — вздыхает и пускает тихонько слезу. — Жалко мальчишек, жалко… Развод — дело такое. А у них еще возраст такой, ой, бедные!

А мне-то как жалко… Сердце на клочья разрывается!

Но я не могу понять резкую причину смены их настроения.

Еще утром они были за меня, на моей стороне…

Неужели к Степану переметнулись?!

— Теть Даш, а что говорят… вообще?

— Да ничего не говорят! Ты же их знаешь. Уже мужиками себя считают, а мужики не жалуются. Только между собой… — понижает голос.

— Теть Даш, мне кажется, что вы совершенно случайно могли кое-что услышать.

— Да-да, так и есть. Я там чай пролила, подошла вытереть, а Димка говорит…

Я вся обратилась в слух.