Как женщина, я довольна… Как жена… Даже думать не хочется. Позорище!

Как ни крути, а я изменила… отцу своих детей.

И надо бы вернуться, но совсем не хочется возвращаться к мужу.

Но я же взрослый человек.

— Ты не можешь выкрасть меня на ночь. Увел у мужа из-под носа. Мне пора возвращаться.

В ответ Дашаев адресует мне угрюмый, собственнический взгляд.

— Глупости не говори. Я тебя не отпущу.

Начальник быстро наклоняется и забирает буквально у меня под носом одежду, метнувшись прочь из спальни.

Я, разомлевшая после многочисленных ласк, реагирую с опозданием и догоняю Дашаева, когда уже слишком поздно.

Он швырнул всю мою одежду в ванну и поливает ее из душа.

— У тебя одежда мокрая. Нужно постирать и высушить.

— И в чем я буду ходить? Голая?!

— Я не против, — хищно скалит зубы. — Но все же можешь надеть кое-что из моей одежды.

— Мне нужно принять душ.

— Ванная к твоим услугам, красивая. Я буду на кухне.

Когда я появляюсь на кухне, в его футболке и шортах, которые болтаются на мне, будто бриджи, взгляд Марата наполняется гордостью.

На меня так еще ни разу не смотрели.

— Нет ничего лучше, чем одежда мужчины на теле женщины, когда она… без белья.

— Я могла выжать трусики и надеть их влажными.

— Ты бы не стала так делать, зная, что они станут такими же очень скоро.

— Самоуверенности тебе не занимать! — фыркаю.

Я предпочла переключиться на готовку, а он уже натер ароматными специями мясо…

Вынуждена признать, Дашаев — из тех мужчин, которым сложно отказать. Плюс он ловко управляется с готовкой мяса. Поэтому до позднего ужина мы почти не разговариваем, действуем бок о бок на кухне, где в воздух поднимаются ароматы жареного мяса, салата и специй.

Со Степкой никогда не удавалось так приготовить ужин в четыре руки. Мой муж и шашлык, прости господи, всегда умудрялся испортить так, что снаружи — горелое, а внутри — сырое, с кровью. Поэтому шашлыки на даче всегда жарили мои родители.

— Боже мой, еще и дача…

— Ничего. Просто мысли вслух.

Садимся за стол, Дашаев наливает красного вина.

— Я не буду пить, — предупреждаю его, накрыв бокал ладонью.

— Всего один-два глотка за прекрасный вечер… Пригуби, но не пей. Но поддержи, — уговаривает.

— Ладно, всего два глотка. Больше пить не стану… Слишком хорошо помню, как вы опоили нас с подругой!

— Хватит, это уже не смешно, — вздыхает Марат. — У нас только что был классный секс. На трезвую голову. Стал бы я опаивать тебя тогда?

— И все-таки я тебе не верю. А мясо, кстати, очень вкусное.

— Твой салат идеален, — хвалит в ответ. — Я разберусь.

— Что не так с этим баром. Не нравится, что ты пятнаешь подозрениями мою честь. Я бы не стал ничего делать исподтишка и гнусно.