Повернул голову, да так и замер. С порога дома за нами наблюдала его мать. Мне показалось, ее глаза снова были влажными. Ну всё, хватит.

- Вась, иди в дом, - попросил я.

Мальчик сначала замер, но потом послушался. Подхватил мяч и унесся в задние двери. Его мама стояла у парадного входа.

На территорию уже опустился сумрак, зажглись огни. Тетя не выходила из дома, за воротами тоже было безлюдно. Были только мы с Ульяной.

Пришло время расставить точки. Я быстро подошел к девушке, взял за руку. На всякий случай повел на задний двор. Потому что если нам снова кто-то помешает, я за себя не отвечаю.

Уля держалась за мои пальцы и послушно шла.

- Ну чего ты?

Я встал у больших качелей, развернул девушку к себе. Стер подушечкой большого пальца каплю на ее щеке.

- Мне показалось, или вы не в первый раз это делали? То есть ты знаком с моим сыном?

Мы как-то сами собой перешли на «ты».

- Да, мы уже общались, - я усмехнулся, - здесь и познакомились. Ты, может, будешь против, но я пообещал поучаствовать с ним в чемпионате. Почему ты не сказала, что у тебя ребенок?

Последнюю фразу я произнес без тени улыбки.

- Зачем? – шепотом уточнила Ульяна.

Снова погладил ее по щеке.

Мне так нравилась ее кожа на ощупь, словно бархат."

"Я сам не знал ответ. Это одновременно и многое меняло, и не добавляло ничего в мое отношение к Ульяне. Трепет к ней родился далеко до того, как я узнал, что она одинокая мама.

- Поэтому ты не хотела уходить из «Особняка»? – решился спросить я.

Пальцами я провел по ее щеке вверх, к ушку. Ульяна вздрогнула. Господи, ни одна женщина так не откликалась на мои ласки. Как же я хочу ее поцеловать! Не осторожно, как в клинике. А глубоко, жадно. Но разговор все же нужен.

- Поэтому, - кивнула она, но быстро добавила, - и не только.

Я и правда люблю заведение Надежды Михайловны. Мм… А вы общаетесь? Ты приезжаешь в гости…

Я улыбнулся – сегодня вечер открытий.

- Мы родственники, - сообщил я Уле, - Надежда Михайловна Росс – моя родная тетка. Сестра матери.

Ульяна ахнула. На ее лице тоже появилась едва заметная улыбка.

- А я думала, почему она так уверена в тебе.

Я не выдержал, взял девушку за плечи и привлек к своей груди. Ее кожа была прохладной от вечернего воздуха. На каком-то инстинкте я прижал Улю крепче, чтобы согреть. Она не сопротивлялась, но была напряжена.

Нужно сказать самое главное… Однако с чего начать?

Ульяна молчала. Я смотрел сверху вниз на темные ресницы, покусанные губы. В ней совсем нет лоска, как, например, в Мусе. Но мои глаза никогда не видели ничего прелестней.

- Ты очень красивая, - я сказал, что думаю.

Уля тихонько засмеялась.

- Не ври, Зорин.

Черт, моя фамилия еще не звучала так сексуально.

- Просто уже темно, - добавила со смехом девушка.

- Не представляешь, сколько раз я жалел, что быстро ушел утром. Не раздел тебя на рассвете.