В двух окнах горел приглушенный свет, оттуда доносился какой-то шум.
Полковник вышел из машины, снял пистолет с предохранителя и двинулся к зданию. Дверь оказалась открытой. Он огляделся. На улице никого, только мимо прошел черный «Кадиллак».
Фостер вошел в дом и уже отчетливо услышал крик Анжелики, доносящийся из спальни:
– Еще, Джимми, еще. Давай вместе, ну, у меня подходит!.. О, какой кайф.
Ярость полностью завладела полковником. Он прошел через гостиную в спальню и увидел, как на закинувшем голову мужчине прыгает его запотевшая жена.
– Ну, Джимми, еще. Не хватает совсем немного…
Его голос прозвучал громом среди ясного неба.
Она остановилась, повернула к мужу лицо, облепленное растрепанными мокрыми волосами, и заявила:
– Ты? Какого черта? – В ее глазах светился огонь необузданной страсти, лицо было перекошено гримасой боли, удовольствия и безумия. – Чего ради ты приперся? Кто звал тебя сюда?
– Ты, паршивая шлюха, еще голос повышаешь?
Анжелика явно была не в себе, секс захватил ее тело и разум.
– А что, по-твоему, импотент несчастный, я должна в ногах у тебя валяться, вымаливая прощение? Не дождешься, придурок.
– Так, да? Ты говоришь мне это, трахаясь с другим мужиком? Ты, которую я вытащил из дерьма, сделал дамой?
– Пошел ты к черту, Фостер!
– Это ты пошла, тварь!
Полковник выстрелил в это лицо, перекошенное злобой и ненавистью. Анжелика дернулась в конвульсии и завалилась на Хендерсона, заливая того кровью из простреленной головы.
Джеймс, ждавший появления Коулмана, который обещал прикрыть его, понял, что попал в западню. Генерал банально подставил своего бывшего подчиненного.
Хендерсон сбросил труп любовницы на пол, поднял руки и заговорил:
– Мистер Фостер, прошу, не стреляйте. Я сейчас вам все объясню.
– Хендерсон!.. – узнав любовника убитой жены, не без удивления воскликнул Фостер.
– Так вот кто решил наставить мне рога. И давно ты трахаешь Лику? Как только я улетаю на войну? Или вы используете любой случай, как сегодня? Ты, тварь, трахал мою жену. Ты, которого я вытащил из дерьма в Ираке!
– Сэр! Честное слово, это было впервые. Я…
– Ты мразь, Хендерсон.
Фостер поднял пистолет и выстрелил в промежность, живот, а потом, после паузы, и в голову Хендерсона.
Полковник достал из бара бутылку виски, сбил ладонью горлышко вместе с крышкой, налил полный бокал и в три глотка опорожнил его. Он сел на диван, положил кольт рядом, обхватил голову руками.
В «Кадиллаке» облегченно вздохнул генерал Коулман.
– Ну вот и слава Богу!
Коулман сдвинул наушники.
Комментарии
Добавить комментарий