Но в этом случае у расчета пусковой установки будет возможность каким-нибудь неизвестным нам способом заблокировать ракеты. Не факт, что люди Шотбари смогут запустить их.

– Значит, пойдем тихо, – сказал Говард.

– Согласен. Предлагаю следующий план, – уже тоном руководителя произнес Фостер.

– Первое: снятие часовых снайперами штурмовых групп. Второе: выход отряда к периметру заграждения, проверка аппаратурой наличия мин у проволоки и за ней. Третье: проникновение штурмовых и разведывательной групп, рассредоточение их у машин. Указываю конкретно. Первой группе Майкла Киллена закрепиться у пусковой установки и командно-штабной машины. Второй группе – у блиндажа, машины жизнеобеспечения и транспортно-заряжающей машины. Разведчикам подойти к палатке, пункту приема информации и транспортно-заряжающей машине. Таким вот образом мы нейтрализуем все объекты комплекса. Затем, по команде Говарда, работаем по расчету и охранению, используя прежде всего пистолеты с глушителями, если надо, то штурмовые винтовки и гранаты. Даже сейчас, в ночи, взрывы и открытая непродолжительная стрельба не докатятся до Дишмана. Горы являются экраном. Если в десяти километрах отсюда что-то и будет слышно, то это подобие отдаленного грома. Грозы здесь не редкость. Особенно те, что проходят стороной. Но лучше, естественно, отработать задачу тихо. Нам еще придется подумать о решении вопроса по расчету Махради, когда люди Шотбари проведут пуск.

Говард вновь усмехнулся и заявил:

– Ну, после пуска ракет шум поднимется нешуточный. Успеть бы свалить отсюда, а то иранцы могут нанести удар по позиции комплекса, проведшего несанкционированный пуск.

– Не могут, Кейт, а обязательно нанесут. Но мы успеем отойти, если поторопимся, и к полудню выйдем в Ирак. То, что иранцы найдут на позиции, не вызовет у них сомнения в том, что пуск провели люди Меджеда Бензани.

– А кто тогда уничтожил расчет мятежников?

– Бойцы охраны, ведшие бой с превосходящими силами противника. Насчет того, что здесь были мы, у иранцев не возникнет ни малейшего подозрения. По крайней мере, сразу. Я уверен в этом. А потом им станет не до нас, даже если кто-то слишком умный из штаба в Тегеране просчитает участие спецотряда США в диверсии. 

– А нам не до них и вообще ни до чего, – сказал Бойд.

Фостер посмотрел на Говарда и спросил:

– Принимается, полковник. Докладывать о нем Коулману будете?

– Зачем? Пусть бригадный генерал поволнуется или сам вызывает меня на связь.

– Что-то вы не очень дружелюбно настроены по отношению к мистеру Коулману.

– Это для вас он высокий и влиятельный начальник. Меня с ним связывают долгие годы совместной службы в разных точках земного шара, а значит, и особые отношения. Это в конце концов никого не касается.