Подготовленные для жарки, сдобренные специями куски мяса должны были сперва хорошенько промариноваться, потому и не спешила подходить к непосредственной готовке, занялась нарезкой свежих овощей, за чем и застал меня огненный альфа.

– Угу, – промычал Ник, подойдя ко мне спины, обнял за талию обеими руками, уткнулся носом мне в макушку, глубоко вдыхая.

Совсем ненадолго. Отстранился почти сразу.

– Помочь? – предложил, присобрал мои волосы, отвёл в сторону и прижался губами к шее на стыке плеча.

Отравил разум. Одурманил кровь.

Ничего разумного из того, что умудрилась собрать за время его отсутствия, не осталось.

Лишь пробудившаяся жажда и дикая потребность, осевшая вполне однозначной тяжестью внизу живота. Колени моментально подогнулись. Нож в моих зажатых пальцах дрогнул. Чуть не промахнулась себе по рукам. У меня его тут же отобрали, отбросив в сторону, а сама я оказалась развёрнута лицом к Николасу Оливейра, который смотрел на меня с такой нежностью, что всё внутри предательски сжималось и переворачивалось.

– Ты только моя. Никому тебя не отдам. Поняла, да? – прошептал, обхватив ладонями моё лицо.

Должно быть, мне стоило ответить.

Но слова банально застряли в горле. Да и на громкость я сейчас была совершенно не способна. Зато потянуться ему навстречу, чуть приподняться, обхватить мощную шею обеими руками – почти рефлекс, самое правильное, родное, на уровне элементарного инстинкта, не требует никаких усилий, оно просто есть. Прижаться к его губам своими губами. Почувствовать вкус. Вдохнуть в себя глубже. Прикрыть глаза. И дальше – лишь наслаждаться. Нежной неспешностью и осторожной лаской.

А дальше – тонуть, вязнуть всё глубже…

Едва нашла в себе силы остановиться.

– Ты как-то неправильно мне помогаешь, – укорила, так и не переставая обнимать, выдохнув ему в губы. – Не помогаешь, а отвлекаешь.

– Твоя вина, помнишь? – улыбнулся он, отстраняясь. – Ладно, говори, что мне делать, – перевёл внимание к столу.

И таким он вдруг “домашним” мне показался…

В самом деле станет помогать?

Делать всё то, что я скажу.

Не удержалась и снова к уголку его губ прижалась в подобии поцелуя. Просто, чтобы запомнить этот момент, сохранив пронизывающее изнутри тепло.

– Сиди там и не мешай, – указала в другую сторону.

– Звучит так, будто и правда мешаю, – проворчал мужчина на это, но послушно уселся, куда сказано.

– Отвлекаешь, – поправила, улыбнувшись.

Вернула себе нож и продолжила резать овощи. И всё бы ничего, но Николас, сложив руки на груди, так и не перестал смотреть на меня. На его губах по-прежнему блуждала лёгкая улыбка, а в глазах полыхало синее пламя. То самое, что слишком остро находило отклик и во мне самой.