А до меня только сейчас дошло, что именно я ляпнула. Вернее, каким именно образом это прозвучало и воспринялось для него.

А если не нравится, пусть на место вернёт!

– Я же предупреждала, Оливейра, если тебе скучно, стоило бы лучше заказать себе шлюху, – усмехнулась скорее собственным мыслям, нежели своим же словам.

Стоять перед ним вот так, всё ещё обнажённой вновь ощущалось не настолько комфортно, как прежде, когда в голове плыл сладкий туман, но желание прикрыться я подавила.

– Зачем, если у меня теперь есть ты? – съязвил Ник, возвращая на лицо прежнюю маску надменного нахала. – Вроде даже неплохо сошлись, – показательно опустил взгляд на мои бёдра.

Стремление одеться только усилилось. Но я бы не была собой, если б упустила возможность ещё одной маленькой провокации. Совсем не спешила, пока демонстративно лениво разбирала пальцами собственные непослушно вьющиеся локоны, расправила и перекинула себе за спину. Ещё пять минут позора и буду свободна.

– Утешай себя этой мыслью, – фыркнула.

Прожигающий мою кожу взор поднялся обратно к лицу. Полный тяжести и мрака. Мгновение и я вновь прижата к столешнице.

Кто бы знал, как мне захотелось его ударить!

Чем только себя не успокоишь, раз уж я сама на себя роль названной шлюхи примерила, остаётся только держать лицо…

– Не сомневаюсь. Ты бы ведь обязательно сделала для этого всё возможное и невозможное, – снова прижался он ко мне совсем вплотную.

Его стояк опять упёрся мне в живот. И это самое истинное свидетельство его отношения ко всему. Что бы он ни говорил. И как бы я ему не отвечала. Исходящий от оборотня жар – как тот же дурман. Пьянил похлеще самого терпкого алкоголя. Травил рассудок вернее самого безотказного яда. Чем дольше дышишь и впитываешь, тем глубже и безвозвратнее травишься. Я спятила? Должно быть. Как и он.

– Не знаю, – прошептала, выдохнув в мужские губы, в его же тональности. – Опыта именно в этом пока не особо.

– Ничего, я научу, – отозвался Ник хрипло.

Пока я сама тонула в морской синеве его глаз.

И всё. Ничего другого не осталось. Нам обоим. Исчезло. Вместе с прикосновением его губ к моим. Впился в мой рот с рычанием голодного зверя. Как заклеймил. Вместе с ещё одним укусом моей нижней губы. Дико. Бешено. На грани сумасшествия. И моего личного срыва. Пробудив во мне не меньшую жажду. Я с готовностью ответила. Своей вспыхнувшей жажде, что росла и множилась, подобно элементарному инстинкту. Ему. Обвила мощную шею рукой. Впилась ногтями в затылок. Изо всех сил. Оставляя глубокие царапины. Так алчно хотелось ощущать мне его. Всего. Прижалась к нему вплотную всем телом.

И далеко не сразу вспомнила про единственно уцелевшую на столе бутылку рома Бакарди из числа всего того, чем в него зашвырнула…

Тогда показалось жалко.