И моментом, когда на волне инстинктов вонзаю клыки в мягкую кожу на стыке шеи и плеча, а она не отталкивает, принимает всё и полностью, порождая настоящую эйфорию в душе. Намного большую, чем в прошлый раз.

– Te amo, mi pareja.

Скатился с неё, но только лишь для того, чтобы уложить её на себя. Уложить и обнять, вновь прикрыть глаза, наслаждаясь ощущением безбрежного счастья и спокойствия.

– Странно… – протянула задумчиво Аделия, отвлекая. – Ничего особо не поменялось… – сама обняла меня крепче.

Хмыкнул. Глаз так и не открыл.

– Да для тебя и в первый раз не особо что-то поменялось, бесчувственная ты моя, – не удержался от шпильки.

Девушка закономерно напряглась. И дёрнулась прочь. Вернее, уселась. Прямо на мне.

– В какой ещё первый раз? – потребовала, на эмоциях впиваясь пальчиками мне в грудь, оставляя росчерки от ногтей.

– Точно. Поцелуй был третий по счёту. Слегка ошибся.

Пальчики на моей груди оставили новые росчерки.

– Это который из них? – в явном недовольстве протянула моя пара. – Когда и где?

– Девичья память? – съехидничал, отсекая от себя плохие ассоциации. – Первый поцелуй был на капоте. Второй в спальне, после твоего пробуждения. Ну а третий… сама вспомнишь, думаю, – ухмыльнулся шире.

Ноготки впились глубже. На мгновение. Послышался шумный выдох. Какое-то время девушка молчала. Видимо обдумывала мои слова. Или же вспоминала. А по итогу:

– Так вот почему ты такой самодовольный, – фыркнула Аделия. – Не только потому, что у тебя скверный характер и тебе нравится меня выбешивать.

На смену шаловливым пальчикам пришли губы. Оставила дорожку из нежных поцелуев ровно там, где прежде пустила мне кровь. Но и то длилось тоже ненадолго. Вновь улеглась на меня, крепко обнимая. Вся такая хрупкая по сравнению со мной, порождая во мне очередную волну умиления в свою сторону.

– И вовсе у меня не скверный характер. По сравнению с братом я вообще милашка, между прочим, – пробурчал деланно недовольно, с шумом втягивая в себя её терпкий аромат, смешанный с моим.

Всё те же шаловливые пальчики, коснувшиеся моего плеча, тут же двинулась дальше, вдоль горла, очертили подбородок и замерли на моих губах.

Вот тут я смешок сдержал. И переубеждать не стал.

Всё-таки несмотря на то, где выросла, Аделия была слишком наивна и доверчива. Или правильнее сказать, несмотря ни на что, видела в других больше положительного, чем отрицательного. Ведь доверилась одному из Беловых без всякой задней мысли.

Неприятное чувство, что моя пара доверяет другим больше, чем мне, в очередной раз отсёк от себя. Ни к чему накалять. Да и если кому выговаривать, так точно не ей. Вот и поднялся с постели, решив, что хватит бока отлёживать, надо бы заняться делами, наконец. Охрана внешних границ сама себя не проверит и поджопников себе не выдаст.