Единственное исключение во всём этом – только если случится наоборот. И я даже не знаю, что из этого хуже.

– Не лишит. Просто доверься Николасу. У него в голове интересный план. Должно выгореть.

Одарила собеседника скептическим взглядом.

– Не многовато ли оптимизма для того, кто ещё пять минут назад хотел надеяться на моё упрямство?

Внедорожник резко затормозил.

Оказывается, мы приехали.

– Если ты так даёшь мне надежду, то выходит не очень, – деланно укорил меня Владимир с улыбкой.

– Ну, прости, – в который раз тоже улыбнулась, ведь не улыбаться ему в ответ банально не получалось.

Попутно вспомнила всех тех, кто ходил к моему отцу в надежде заполучить через меня себе крепкий союз с Вега. Всё-таки их было довольно много. Вот и отреагировала так, как вышло, ничего иного.

Местом назначения оказался самый обычный бар. Ну, если не считать, что хрупким девушкам тут не место, слишком уж сурово и неприветливо, а ещё довольно грязно выглядели те, кто обтирался вокруг него.

Хорошо, что я не из числа очень хрупких…

Вот и направилась туда решительно первой.

Жаль, умение читать мысли кое-кого не особо воодушевило разделить мою точку зрения. Догнал, не успела и до входной двери дойти.

– Подожди, – произнёс тихо, после чего взял меня за плечи и развернул к себе.

И если я поначалу вздрогнула от неожиданного прикосновения, то потом, когда он принялся распускать мои волосы, вспомнила не только собственное состояние души, а также свою родословную, но и внешний вид свой – тоже. Тот соответствовал скорее образу какой-нибудь секретарши в офисе того же Рафаэля Оливейра, нежели той, кого бы могло сюда занести.

В общем, не стала сопротивляться.

А потом и не смогла вовсе, засмотревшись на изумрудное пламя в глубине ответного взора.

– Так лучше, – произнёс негромко Владимир, собирая все мои кудряшки на затылке.

Мужские пальцы задели открытый участок сзади на шее, и я повторно вздрогнула. Зелёные глаза моего помощника резко потемнели, хотя на самом лице и мускул не дрогнул. Он перекинул собранную гриву мне на левое плечо, поделил на несколько прядей, которые аккуратно переплёл, закрепив получившееся заколками.

И я почти выдохнула, решив, что на этом моё преображение закончено, но… нет. Новое прикосновение его пальцев к ключицам, когда он взялся за края скромного выреза на платье, показалось вовсе чересчур обжигающим. Дышать нечем стало. И будто мало этого, послышался треск ткани, а вместе с ним и глубина выреза увеличилась, открывая вид не просто на ложбинку груди, а почти на всю неё. Рваные края он загнул вовнутрь, чтобы те не бросались в глаза.

– И ещё одно, – прохрипел белый волк, присев передо мной на корточки.