Вот только что его друг стоял и смеялся, а теперь весь в крови валяется на земле.

– Давай, че ты ссышь! – гнусаво заорал долговязый, брызгая кровью вперемешку со слюной.

– Если ты спустишь собаку, я ее убью, – еле слышно проговорил Гюрза.

– СПУСКАЙ РАМЗЕСА!!! – истерично выкрикнул долговязый, и рыжий торопливо убрал руку с ошейника пса.

Гюрза приготовился отразить нападение ротвейлера, но, к всеобщему удивлению, пес рванул к Кляксичу, который продолжал нежиться в траве. Злобное шипение и рычание слились воедино, Кляксич катался кувырком по траве, нанося собаке довольно чувствительные удары когтями.

Затем кот прыгнул на скамейку и оскалил пасть. Шерсть у животного поднялась дыбом, глаза дьявольски сверкали. Рамзес, с исполосованным кровоточащим носом, яростно бросился на кота. Однако силы все же были неравны, и вскоре парк огласил вопль Кляксича.

Мужчина в дождевике подхватил собаку и быстро удалился.

Гюрза бросился к животным, вынимая подводный нож. Он молил бога, чтобы пес не успел добраться до шеи Кляксича. К тому времени его любимец уже истошно орал – его задняя лапа оказалась в пасти собаки, и та неистово дергала головой, будто пытаясь оторвать ее.

Подбежав к ротвейлеру, Гюрза несколько раз вонзил ему в бок нож. К воплям Кляксича добавился скулеж пса. Он задергался всем телом, но лапу кота не отпускал. Гюрза, скрипя зубами, ухватил собаку за ухо и, задрав ее голову вверх, всадил нож ей в шею, погрузив лезвие почти по рукоятку.

Боковым зрением он увидел, как в очередной раз поднялся долговязый. В грязной окровавленной рубашке и с перекошенным от ярости лицом он был и страшен и смешон одновременно. Он схватил урну и стал подкрадываться к Гюрзе.

Рыжий стоял в каком-то трансе, глядя расширенными глазами на свою издыхающую собаку. От внимания Гюрзы также не ускользнуло, что парочка, сидящая с этими двумя на лавке, куда-то исчезла.

Ножом он разжал клыки псины и осторожно вытащил покалеченную лапу визжащего Кляксича. Рана была плохая, даже на ощупь он чувствовал, что кость расщеплена. Рукава рубашки тут же намокли от крови.

– Уходите, – шепотом сказал он, обводя безумным взглядом долговязого и рыжего. – Или все тут сдохнете.

Долговязый, уже намеревающийся опустить урну на голову этому психу, замер.

Затем попятился назад. Рыжий стал плакать.

– Ну? – прошелестел Гюрза, и они отошли еще на несколько шагов. Рыжий, плача, подхватил безжизненное тело собаки. Затем компания быстро-быстро направилась к автобусной остановке.

Гюрза огляделся. Алисы нигде не было видно, и это его успокоило. Пора было побеспокоиться о Кляксиче – его лапа висела практически на одних сухожилиях. Юра прижал его к себе и, шепча что-то успокаивающе, рванул на шоссе.