После недолгих перешептываний было решено поставить у двери шконку Жгута.

Примерно через час в дверь заскребли. Рост неслышно поднялся и приник к двери. Снаружи шумно дышали и продолжали скрести, причем создавалось впечатление, что скребли очень твердым и острым предметом.

– Жгут, это ты? – приглушенно спросил Рост, и скребущие звуки, прекратившись на мгновение, тут же возобновились. Затем послышался удар в дверь.

– Кто там? – хрипловатым голосом спросила Даша. Рост разбудил Витька.

– Открывайте, – раздалось за дверью. Рост не узнал голос Жгута – будто у того был сильнейший насморк и заложен нос. И сразу вслед за этим – новый удар, сильнее первого.

«Выйти, что ли, по шее ему надавать?» – мрачно подумал Рост, чувствуя себя полным кретином. Елки, их тут четыре мужика, которые наделали в штаны из-за какого-то зэка с отвисшим брюхом. Затем он вспомнил бугрящиеся шары на животе зэка и… решил остаться внутри.

Между тем удары прекратились, несколько минут все было тихо. Рост подошел к Витьку.

– Так что там насчет пауков, Витек? – устало спросил он. – В коллекторе, я имею в виду.

– Э… ты почему спрашиваешь? – Витек нервно заерзал на кровати.

– Ты что, не понимаешь? С ним это начало происходить после того, как мы вытащили его оттуда, – сказал Рост. – С этой его ранкой на брюхе, черт бы ее побрал.

В этот момент на крыше раздались царапающие звуки, словно кто-то осторожно полз, выискивая какое-нибудь отверстие или щель, чтобы любой ценой попасть внутрь.

– Он уже на крыше! – завопил Кеша, кутаясь в рваное одеяло. Рост чувствовал, что еще немного – и начнется паника.

– Как он смог забраться наверх? – не поверил Витек. Будто в доказательство, наверху послышалась возня и скребущие звуки.

– Может, его кто-то укусил? – задал вопрос Витек. – Там, внизу, когда вы от ментов прятались?

– Все может быть. Ты видел, что у него с животом? Как рюкзак с бильярдными шарами.

Витек кивнул с затравленным видом.

– Ага, вот так. Раз так, значит, так, – захлебывалось от смеха существо, сидящее на крыше, и у Роста мороз по коже прошел от этого голоса. В нем уже не было ничего человеческого.

– Завтра… – прошелестело наверху, и за этим последовал грохот. Рост предположил, что Жгут, очевидно, кубарем скатился вниз. Потом наступила тишина.

Остаток ночи прошел беспокойно, Рост все время ворочался, впадая в полудрему и тут же выныривая из нее. В перерывах, пока он находился во сне, ему мерещились мать, Олеся, Лелик… В конце концов приснился Жгут. Он сидел на своей шконке в чем мать родила с дьявольской ухмылкой на тощем лице, а из задницы вытаскивал что-то тонкое и блестящие. Рост с ужасом обнаружил, что это пряжа, клейкая и отвратительная.