Общая картина, вдобавок к которой можно отнести мощный бензиновый запах, разбавленный перегаром, складывалась не очень впечатляющая: Сашок выглядел как обыкновенный бомж, который ко всему прочему был вдребезги пьян.

Впрочем, других вариантов у Роста не намечалось, и он скрепя сердце изложил Сашку свою просьбу. На удивление, они договорились быстро. Сашку было плевать, кто такой Рост и откуда он, его совершенно не интересовало, зачем ему нужно на Украину, создавалось впечатление, что таких, как Рост, он возит в Незалежнюю чуть ли не каждую неделю.

Свою фуру он ласково называл Говновонялкой, при этом на его небритом лице появлялось такое умиротворенное выражение, словно он испытывал мощнейший оргазм.

– Сейчас у меня выходные, – раз в десятый сообщал он Росту, словно наличие у человека свободных дней являлось чем-то из ряда вон выходящим. При этом он многозначительно подмигивал обоими глазами по очереди. – Выдвигаюсь через три дня. То бишь, э-э-э… – Сашок задумался, сгибая и разгибая пальцы, перепачканные машинным маслом. Задача оказалась сложной, и на помощь пришел Рост.

 – Точно, в субботу. В шесть утра, прямо здесь. Вон, видишь мою Говновонялку?

– Пошли, посмотришь, – в голосе Сашка проскользнули хвастливые нотки.

– Да я и отсюда отлично вижу, – отнекивался Рост, но Сашок был непоколебим.

– Да ты никогда таких не видел, хлопчик, – у Сашка был такой вид, словно речь шла о его любимой девушке. Они подошли к машине, которая вблизи оказалась куда грязней самого Сашка.

– Она меня никогда не подводила, – дальнобойщик нежно погладил по двери, заскорузлой от присохшей грязи.

В самом низу ее, по толстому налету пыли было коряво выведено: «Минты пидарасы». Сашок проследил за взглядом Роста и гневно топнул кирзачом:

– Сосунки херовы, уже раз пятый пишут… И заметь, только у меня.

Последнее прозвучало, будто Сашок испытывал чувство гордости за свой грузовик. Он постучал кирзачом по колесу, после чего обернулся и подмигнул Росту.

– Знаешь, почему дальнобойщики всегда ногой по колесам стучат?

Рост отрицательно покачал головой.

– Чтобы яйца от ляжки отлипли, – сказал Сашок, и, не дожидаясь реакции Роста, оглушительно захохотал, брызгая слюной, так что Росту пришлось отвернуться.

Сашок разевал рот так широко, что, казалось, еще немного и его голова сейчас развалится пополам. Тюбетейка, непостижимым образом сидящая на голове Сашка, при этом забавно подпрыгивала в такт, словно веселясь вместе с хозяином. Закончив смеяться, Сашок проговорил:

– Ладно, давай ближе к делу. В субботу, в шесть утра. Смотри, опоздаешь хоть на пять минут, уеду.