И почему у нас коридоры такие узкие, что двум никак не разойтись?! Сразу как-то почувствовалось, что юбка плотно обтягивает мои нижние девяносто с хвостиком, захотелось нервно одёрнуть пиджак и остро пожалеть, что он такой короткий. В голове мысли метались стадом бешеных зебр на водопое, я прилагала колоссальные усилия, чтобы моё состояние осталось незамеченным. Как не споткнулась, не знаю…

Мы вышли во двор, молча сели в машину. Я кожей чувствовала напряжение, висевшее в воздухе, и сдерживала безумное желание каждые полминуты коситься на Пашку. Он же просто невозмутимо вёл машину – на удивление, спокойно, в отличие от его безумной езды в Дозоре.

Мне с трудом удавалось сидеть и не теребить край пиджака, не поправлять постоянно волосы, не разглядывать ногти. В какой-то момент не выдержала, осторожно глянула на Пашку – он улыбался! Откровенно и не скрываясь, хотя смотрел вроде как на дорогу! Задержала дыхание, мысленно досчитала до десяти и медленно-медленно выдохнула, заставив расслабиться скрученные в узлы мышцы. Откинулась на спинку, вытянула ноги, покопалась по закоулкам сознания и выудила оттуда немного спокойствия к собственной радости. Мои манипуляции не остались незамеченными, потому что Пашка вдруг негромко сказал:

- Вот так гораздо лучше. А то у меня ощущение, что сижу рядом с вышкой ЛЭП, которая вот-вот искрить начнёт.

- Сам виноват, - брякнула я, не успев вовремя остановить шустрый язык.

Светлые брови поднялись, меня соизволили смерить крайне удивлённым взглядом.

- А что я делаю, Юль?

Нервируешь, хотелось рявкнуть, уже одним своим присутствием и непонятными намерениями! Но подозревала, что услышанный на этот мой пассаж ответ расстроит и напугает ещё больше.

Поэтому неопределённо повела плечами и не поддалась на провокацию.

- Ничего, слава богу, - удалось ответить спокойно и даже немножко небрежно.

Вот знала, что молчать надо.

- Так тебя именно это напрягает, что ли? Что я ничего не делаю? – раздался ну очччень ехидный вопрос.

Ещё не хватало, чтобы ты что-то делать начал! Эмоции в панике осчастливили меня россыпью обжигающе-ледяных мурашек, едва представила, как именно могут выглядеть решительные действия от Пашки.

Дальше неожиданных объятий в каком-нибудь укромном уголке не рискнула отпустить фантазию, и так стало моментально жарко.

- Да вот ещё, - тем же небрежным тоном ответила и порадовалась, что мы уже приехали.

Когда уселись за столик, вернулось напряжение, ожидала, что Пашка продолжит волнующий разговор про действия, но нет – беседа протекала в мирном русле и на отвлечённые темы. Я твёрдо запретила себе работать помелом, есть у меня такая не слишком приятная черта – говорливость.