Дома скрывать, что у меня что-то изменилось в жизни, становилось сложнее с каждым днём, потому что оживший вдруг телефон, сыпавший сообщениями каждый вечер, моя мечтательная мордочка и стабильно благодушное настроение, несмотря на мелкие придирки, не остались незамеченными. Но я всё же пока не торопилась ставить маман в известность, так и не придя к решению вопроса: знакомить сразу с двумя, прикинувшись, что встречаюсь с одним только, или провернуть авантюру и не говорить, что у моего мужчины есть брат-близнец?.. Выходные становились всё ближе, а вместе с ними наши отношения приобретали новый оттенок, густо разбавленный чувственностью.

Я поражалась, откуда во мне проклюнулись вдруг способности к флирту на грани фола, и тихо офигевала от себя и своего поведения.

Взгляды, улыбки, откровенные намёки, случайные-неслучайные прикосновения – Пашке на работе доставалось по полной. И хотя я раньше была ярой противницей всяких шашней на рабочем месте, как раз из-за того, что много позволить себе нельзя, дабы не смущать и не шокировать подчинённых и коллег, сейчас эти принципы помахали ручкой, собрали чемоданы и благополучно свалили в далёкие дали.

Под конец недели мне приходилось передвигаться по офису с оглядкой: мой КД ухитрялся очень точно ловить моменты, когда нас никто не мог увидеть, и тогда уже получала я за свои шалости. Пришлось забыть про то, что пользуюсь помадой, чтобы совсем уж не пялиться перед остальными, и так, наверное, проскакивавшие между нами искры не замечал только ленивый. А мне было всё равно… Я от наших сумасшедших поцелуев забывала, на каком свете нахожусь, и что совсем недавно бежала от любых отношений, как от чумы, и пыталась убедить себя, что не могу больше ничего испытывать к мужчине. Оказалось, могу, ещё как могу. И то, что этих мужчин двое, меня уже почти не смущало. Потому что рабочий день заканчивался, мы забирали Андрея и ехали на тренировку, или везли меня на скалодром – я всё-таки рассказала, где лазаю, а толку скрывать. Всё равно хотелось проводить с ними как можно больше времени, и вечером уже не могла уснуть, не прочитав дежурного послания на ночь.

И вот, наконец, пятница. Накануне я уже собрала сумку, известила маму, что опять уезжаю, за что получила косой взгляд и закономерный вопрос с кем и куда, и отмазалась общим «с друзьями».

Ну не соврала, в общем-то. Она же не видела, как я торопливо упрятывала полупрозрачную кружевную штучку на тонких лямках, подаренную пару лет назад самой себе, то ли на восьмое марта, то ли на день рождения, не помню уже. Штучка офигительно нежная и вместе с тем откровенная, я её надевала всего-то пару раз и страшно смущалась этих разов. Вот не умела соблазнять и носить всякие красивости из магазинов женского белья, потому и посещала их редко.