Мне стало всё равно, что ещё кто-то видит меня и близнеца, я полностью утонула в ярких, сильных ощущениях, по которым тело истосковалось до болезненно-сладкой истомы. Без всякого стыда и смущения изгибалась навстречу, прижималась ближе и уже не контролировала голос, мне вообще ни до чего было. Острое напряжение стремительно нарастало, я осталась один на один с эмоциями, струна внутри натянулась до предела, и когда всё же лопнула, рассыпавшись калейдоскопом цветных искр, изнутри рванулся крик, сдерживать который сил не осталось. Пашка очень вовремя накрыл мои губы, приглушив его, пока я замерла, купаясь в волнах удовольствия и постепенно возвращаясь из космоса на грешную землю.

Угу, состояние «где я? Кто я?» во всей красе…

Глаза открывать категорически не хотелось. Я свернулась клубочком в руках Пашки, наслаждаясь уютом и приятной усталостью – для первого раза мне вполне хватило ощущений. По телу ещё бродили их отголоски, то и дело рождая вспышки мурашек, расходившихся как круги на воде от брошенного камня. Андрюхин брат тихонько перебирал мои волосы, обнимая одной рукой, приглушённо шумел душ, куда удалился сам Андрей.

Во дворе уже всё стихло, народ разошёлся по комнатам, кто уже спать, а кто-то возможно остался в гостиной внизу. Вообще, в данный конкретный момент мне было настолько всё равно, кто чем занят, что даже если бы кто-то сейчас нахально вломился к нам в спальню, я бы ухом не повела. Ни говорить, ни думать, ни даже шевелиться не хотелось.

- Ты там не уснула ещё, чудо? – раздался тихий ласковый голос Пашки. – Давай, под одеяло заберёшься?

Хорошее предложение, мне уже как-то зябко становилось. Да и сонливость наваливалась сильнее с каждой минутой.

Завтра особо не разоспишься, чтобы на тренировку вечером успеть, надо часа в три выехать с учётом пробок. Я согласно промычала и нехотя выпрямилась. Взгляд прятала, ибо лёгкое чувство неловкости и смущения никак не хотело проходить. Возможно, к утру я приду в себя настолько, что смогу спокойно думать о только что случившемся, сейчас надо дать улечься и эмоциям, и чувствам.

- Ну-ка, стой, - ага, кто же даст помереть спокойно… Пашка обхватил ладонями моё лицо и заставил посмотреть в глаза. От внимательного взгляда захотелось поёжиться, но я напомнила себе, что мне не двадцать лет и это далеко не первый раз, когда ко мне прикасается мужчина.

– Всё в порядке, Кит?

Смущённо хмыкнула и улыбнулась.

- Если не считать, что вас было двое, а я одна, то да, - голос ещё оставался немного хриплым, и я порадовалась, что коробка сока с утра так и стояла на тумбочке. – Дай, попью, а?

И покурить бы неплохо, только набросить что-нибудь надо. Вряд ли братья обрадуются, если какой случайный любитель ночных прогулок узреет меня, сидящую на окне, в чём мать родила.