— Все в порядке, — выдыхает Рикошет и ему, и Клариссе. — Пропустил пару ударов.

Стирает кровь из рассеченной брови и на секунду прикрывает глаза.

* * *— Мы уже выяснили, что пентаграмма пускает туда-сюда только культистов, — сказала леди Кларисса, когда все чуть отдышались. — И, конечно, неодушевленные предметы.

Она уже не выглядела фурией. На бледном, нечеловечески красивом лице лежала печать усталости. Балахон из серой материи измялся, а на ногах у дознавательницы Рикошет рассмотрел мужские носки.

Багровый демон лежал на полу лицом вниз, и, кажется, не планировал ни на кого кидаться. Культисты тоже валялись без сознания, все трое.

Рикошет осмотрелся в поисках каких-нибудь веревок… а Магарыч подошел к пентаграмме почти вплотную, коснулся воздуха так, словно касаются невидимого стекла.

— Прости… что… не… успел…

На губах завхоза показалась кровь, и он, поморщившись, стер ее рукавом. В глазах Клариссы вспыхнули отблески чужой боли.

Рикошет увидел, как дознавательница на секунду закусила губы, а потом встряхнулась и закричала:

— Никогда! Больше! Не заставляй! Меня! Смотреть! Как ты! Умираешь!..

Они, наверно, хотели обнять друг друга, но из-за пентаграммы это было невозможно. Оставалось только говорить через невидимую стену: Магарыч шептал про культистов, а Кларисса почти кричала про то, как он резал себе горло у нее на глазах.

Неизвестно, что подумал бы про это Багровый демон, но Рикошету хотелось провалиться сквозь землю.

— Молчи! Тебе нельзя разговаривать! — не выдержал ректор. — Пиши в блокноте!

Магарыч схватился за карандаш, выдернул из блокнота листок и протянул в пентаграмму. Золотистые глаза полыхали.

Кларисса прочитала молча.

Рикошет понял, что ему нужно срочно изучить планировку особняка культистов. Прямо сейчас. Ректор вполголоса произнес что-то про чайник, который нужно найти на культистской кухне, и попятился.

Его бормотание никто не слушал.

— Я тоже, — говорила дознавательница тихо, но твердо. — Тоже тебя…

Рикошет не стал дослушивать и выскользнул в коридор.

Бонус. Финал

Леди Кларисса Шар-Трени

Кларисса должна была думать о том, как выбраться на свободу, или хотя бы о том, что новую партию культистов не удастся заставить поклоняться Единому, как это получилось с тем впечатлительным юнцом — они были гораздо более упертыми. Вот и товарища притащили, решив предложить его объекту своего поклонения.

Но вместо этого дознавательница думала, что ей еще ни разу не признавались в любви на выдранной странице блокнота, просунутой через линию пентаграммы. Да еще и в антураже из трех валяющихся без сознания культистов и очухивающегося после удара вазой Багрового демона. Даже в прошлый раз, насколько она помнила, это было не так экзотично.

Дознавательница взглянула на Магарыча.