Пересиливая себя, дознавательница скользнула взглядом по торсу демона и обнаружила: криво натянутые демонские штаны, темно-красные и с пижонской вышивкой, вполне человеческие босые ступни… и мягко мерцающую в полутьме линию пентаграммы.

Кажется, Дормагаст позаботился, чтобы призванное существо не могло покинуть ритуальный зал по своей воле. Кларисса фыркнула, оценив заботу культистов о своем обожаемом демоне, и подумала, что нужно срочно выбираться отсюда.

— НЕ УСПЕЕШЬ. ЗАМОК РУШИТСЯ. ПОДОЙДИ, ДИТЯ, Я ОТКРОЮ ПОРТАЛ.

Предложение казалось логичным, но Кларисса как-то не горела вступать в контакт с Багровым демоном. Ни в каком смысле этого слова!

— НЕ БОЙСЯ, ДИТЯ, МЫ СВЯЗАНЫ РИТУАЛЬНОЙ КЛЯТВОЙ. ЭТО МОЕ ПРОКЛЯТИЕ. Я НЕ МОГУ ПРИЧИНИТЬ ТЕБЕ ВРЕД, ПОКА НЕ ВЫПОЛНЮ ЖЕЛАНИЕ. ЕСЛИ БЫ МОГ, ТОТ, КОГО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ «СТАРЫЙ КОРОЛЬ», БЫЛ БЫ УЖЕ МЕРТВ."

"Помедлив, Кларисса кивнула. То, что говорил демон, вполне соотносилось с трактатами культистов, которые ей пришлось изучать в ходе работы под прикрытием пять лет назад. Ритуал по призыву Багрового демона описывался там в мельчайших подробностях, причем последствиям призыва был посвящен отдельный свиток. В нем действительно рассказывалось, что призванный демон может не прийти в восторг от того, что его оторвали от дел и заставили пахать на культистов, и тому, кто примет ритуальную клятву и загадает желание, важно не повестись на «пустые угрозы».

Так или иначе, у Клариссы не было другого выхода. Нужно было спешить. Она и без того слишком много потратила на бесполезную рефлексию: времени оставалось лишь на то, чтобы оторвать кусок от свитка Дормагаста, схватить валяющийся на полу карандаш — он выпал у нее из кармана, когда культист снимал платье — и оставить записку отцу.

Вот только…

— Но я же ничего не загадывала!

— ЗАГАДЫВАЛА. КОГДА УБИЛА ЕГО.

Дознавательница чуть не выронила карандаш. Ей вспомнилось сползающее на пол тело Дормагаста и собственные слова:

«Багрового демона в задницу всем гнусным культистам…»

Кларисса не планировала что-то загадывать! Ей просто хотелось… наверно, хотелось высказаться после всего пережитого! Пожелание вырвалось как-то само собой!

Вот только древняя магия — магия, способная подчинять демонов и пронзать миры — восприняла ее слова однозначно.

На мрачном, точно высеченном из камня лице демона отразилась печать страдания. Видимо, он все-таки был традиционной ориентации и ничего подобного не хотел.

— ДИТЯ, ТОРОПИСЬ. ЗАМОК РУШИТСЯ. ТВОЯ СМЕРТЬ ЛИШЬ ДОБАВИТ ПРОБЛЕМ.

Дознавательница фыркнула, оценив далекую от сострадания формулировку. Впрочем, она на это и не рассчитывала. Изученные во время работы под прикрытием трактаты гласила, что демоны не смеются, не плачут и, конечно, не знают жалости.

— БЫСТРЕЕ.

— Подожди! Я сейчас!..