Выпрямившись, он изобразил шуточный поклон.

– Всегда к твоим услугам, куколка.

За годы обучения в Даркорийской академии я уже привыкла к этому прозвищу. Хотя первое время оно меня жутко раздражало.

Почти два года мы с Алексом находились в состоянии войны.

Он периодически подсылал ко мне призраков и восставших покойников. Просыпаться утром и обнаруживать на себе полуразложившуюся тушку какой-нибудь давно сгинувшей животины, которой вокруг академии водилось видимо-невидимо, было еще тем удовольствием. Как и натыкаться на приведение в душевой. Вы пробовали принимать душ, когда на вас смотрит потусторонняя сущность? Поверьте, малоприятное занятие.

Я же в отместку подмешивала ему в еду и питье разные составы и зелья. Например, порошок, после употребления которого несколько часов воняло так, что дышать было нечем; настойку для нескончаемой икоты или самое любимое – хрюкающую ягоду. Алекс после нее целый день напоминал свинью и ничего не мог с этим поделать. Аж покраснел от злости.

А еще я бросала проклятия ему в спину. Совсем легкие, вроде оступись-нагнись. Когда делаешь три шага, на четвертый оступаешься, и спину простреливает так, что нагибаешься. Правда, действовало проклятье всего пару часов. Но какие это были часы! Или запутанное проклятие, после которого совершенно теряешься в пространстве и не можешь вспомнить, куда тебе идти.

Неизвестно, чем бы наше противостояние закончилось, если бы на третьем курсе нас с Алексом не поставили в пару. Едва не завалив зачет, мы крупно поссорились. Разозлившись, я даже собиралась проклясть его светом, но Алекс неожиданно поймал меня, скрутил и поцеловал так, что у меня колени задрожали, а мысли об очередных пакостях выветрились из головы.

В наш неожиданный и головокружительный роман не верил никто в академии. Но вот уже больше двух лет мы встречались, продолжая подшучивать друг над другом. Например, Алекс время от времени присылал мне призрака-будильника, который орал так, что поднимал весь этаж. А я ответ натирала его одежду чесоточным порошком, и он потом ходил, дергался и чесался.

Однако вернемся к вопросу, почему Алекс и остальные звали меня куколкой. Все очень просто: от светлых предков я унаследовала именно такую внешность – нежную и поистине кукольную. Мои волосы красивого льняного оттенка слегка вились на кончиках, а небесно-голубые глаза ничуть не уродовал черный ободок вокруг радужки. Очень невысокая (точнее, самая мелкая на курсе), хрупкая и тощая, я походила на ожившую куколку, которую всем окружающим хотелось погладить по головке и пощипать за щечки.