Светлые брови поползи наверх, и он ошеломленно поинтересовался:

— Агата?

— Нет, совесть твоя, — буркнула я в ответ и развернулась к хозяину города спиной, — Руки развяжи, чтоб я тебя ими и задушила.

— А, может, не надо душить? — протянул Габриэль с опаской.

— Как не надо? — удивилась я, — Очень надо. Знаешь что, Делмарк? Мне твои шуточки уже надоели. Вот придушу тебя и пойду прямиком в тайную канцелярию сдаваться.

— Так, Агата, поговорим дома, — безапелляционным тоном заявил мэр Харпендера.

И, схватив меня прямо за связанные запястья, потащил в сторону крыльца.

План по похищению одной ни в чем неповинной бедной девицы большим и страшным мэром даже бы удался, если бы не голос вездесущей леди Олберг, раздавшийся неподалеку.

— Господин мэр, а что это вы делаете? — поинтересовалась главная сплетница Харпендера, которая уже спешила к нам на всех порах, волоча за собой бедного лорда Олберга.

Габриэль Делмарк развернул меня словно куклу в своих руках так, чтобы я оказалась лицом к спешащей к нам достопочтенной супружеской чете. А мои все еще связанные за спиной руки господин мэр стиснул в своей ладони, не позволяя отойти от него ни на шаг.

— Госпожа Мурай? — ошеломленно выдохнула женщина, резко затормозив прямо перед нами.

Ее супруг по инерции сделал еще пару шагов вперед и непременно поцеловал бы уличную брусчатку, если бы его драгоценная супруга не дернула лорда Олберга за локоть, возвращая его в горизонтальное положение.

— Добрый вечер лорд и леди Олберг, — чинно кивнул Габриэль с самым невозмутимым видом.

Вот сейчас как подниму скандал, как заверещу, что меня тут похищают на глазах у свидетелей.

Но план мой был самым наглым образом разрушен еще до того, как я успела перейти к его исполнению.

— А что это вы делаете с госпожой Мурай? — сощурив темные глаза, поинтересовалась леди Олберг.

— О, мы с моей дорогой госпожой Мурай просто беседуем, — приобняв обездвиженную меня за плечи, произнес Делмарк.

Каков наглец. Мало того, что у меня руки связаны, так он еще и магией меня обездвижил.

Открыла было рот, попытавшись закричать. Но не сумела издать даже звука.

Наглец! Паразит! Еще и дара речи лишил.

Леди Олберг не торопилась отступать, разглядывая нашу странную парочку с заметным скепсисом. Разумеется, главная городская сплетница не могла забыть о нашем сегодняшнем разговоре в лавке. И поверить в то, что после это я преспокойненько стою у дома господина мэра и веду с ним светские беседы, тоже не могла.

Но, как оказалось, сплетни были не единственным талантом этой пожилой леди. Для своего возраста она оказалась еще и слишком глазастой.