Антон тоже увидел их и, по всей видимости, тоже испугался.

— Кто выгуливает собаку в четыре часа утра? — тихо спросил он, не отводя взгляд от пугающих фигур.

— Почем я знаю? — ответила Лиза, чувствуя, что голос предательски дрожит, разрушая ее амплуа бесстрашной и бесшабашной девчонки. — Эй, мужик, у тебя собака на поводке? — громко крикнула она, чтобы хоть что-то спросить и снова выглядеть смелой.

Мужчина не отреагировал на ее вопрос, как будто даже не услышал. Он продолжал медленно надвигаться на них, и только сейчас Лиза разглядела в его руке что-то, напоминающее большой серп, которым бабушка Антона и другие деревенские женщины в конце каждого лета жали рожь и пшеницу возле домов, куда не могли доехать комбайны. Если она еще могла придумать объяснение тому, что кто-то из жителей поселка решил прогуляться с собакой среди ночи, то зачем ему это делать с серпом в руках, не укладывалось у нее в голове. Переведя взгляд на собаку, Лиза закричала от ужаса: глаза той неожиданно вспыхнули ярко-красным огнем.

— Возьмите вот это, — соседка, невысокая худенькая блондинка, волосы которой едва ли когда-нибудь знали краску, а лицо — макияж, протянула маленький флакончик с ярко-зеленой наклейкой, — по пять-шесть капель в каждую ноздрю, и уже к завтрашнему вечеру ваш муж забудет о том, что болел. Это масло «Ану Таймлан» с нимом, лучшее средство от головной боли и синусита. Ним в его составе обладает прекрасным противовирусным действием. Хорошо бы ему сейчас попить «Амлу». Это такой травяной порошок, но у меня он как раз закончился, дочь болела недавно. Зато если заглянете ко мне, я дам вам немного одного масла, оно прекрасно сбивает температуру.

Пока навязчивая соседка щебетала, Лилия Сидорова старательно улыбалась, чувствуя, что если не прекратит разговор в ближайшие две минуты, лицевые мышцы сведет от этой фальшивой улыбки, и гримаса навсегда приклеится к ее красивому лицу. Она заправила за ухо светлый локон, едва удерживаясь от того, чтобы не послать соседку далеко и надолго. На этот раз ей досталась роль любящей жены и во всех отношениях милой домашней женщины, поэтому резкие слова и ругань с соседями не подходили ее образу. Когда рядом с калиткой их участка затормозило такси, привлекая к себе внимание и прерывая бесконечный поток советов, она была готова броситься на шею и водителю, и пассажиру.

Из такси вышел Нев, или — как привыкли звать его студенты — Нурейтдинов Евстахий Велориевич. Лилина гримаса превратилась во вполне искреннюю улыбку, которая погасла лишь на одно короткое мгновение, когда она встретилась с Невом взглядом и поняла, что его разочарование в ней после их последней встречи никуда не делось.