Если прочие посты имели вылизанные укрепления, сверкающие на солнце пулемётные гнёзда и нарядные формы городовых, тут всё разительно отличалось.

Стены более основательные, местами покрытые мхом. Вояки на воротах стояли как попало, во рту у многих были зубочистки или сигареты, воротники распахнуты, рубашки не заправлены, рукава закатаны, на руках татуировки. Тяжёлые бронебойные винтовки на плечах, рожи суровые, сканируют взглядом с ног до головы, перебирая до молекул.

Когда мы проехали за стену, я буквально остолбенел.

Искренне считая огород упадком нашего города, я первый раз за семнадцать лет выехал на большую землю. Дома тут объединяло только одно, линии улиц, и не более.

Город выглядел, так, будто пережил ковровую бомбардировку. Асфальтированные кусочки становились всё меньше, прямо в дороге располагались рытвины воронок, торчащие противотанковые ежи, брошенные и сожжённые автомобили, растащенные на обочину.

Многоэтажные здания чернели провалами окон, ветер развевал редкие засаленные шторы. По обочинам сновал людской поток, кто-то катил вперёд коляски из супермаркета, кто-то детские. Все деловито вышагивали по своим делам.

Раз пять мы встречали бронированные машины, ощетинившиеся пулемётными стволами.

Наталина посматривала в мою сторону, отслеживая реакцию и всё больше хмурилась. Наконец, она не выдержала.

— Когда ты последний раз был вне городских стен? — девушка требовательно на меня посмотрела, скинув скорость. Хотя, можно ли было назвать скоростью двадцать километров в час.

— Никогда. — тихо прошептал я, не в силах оторваться от картин человеческого упадка.

— Бес тебя подери, ну, какого хрена спрашивается? Всё, я везу тебя обратно!

— Стой. — я положил руку ей на плечо. — Не надо назад.

— Послушай меня! Ты здесь можешь попасть в неприятности. Представляешь, что твой отец сделает со мной за своего единственного сына?

— До вечера ничего не произойдёт. — в этот момент мимо проезжал ржавый пикап, увешанный бронёй. В кузове сидели четыре бойца, хмуро поглядывая вокруг. Взгляд их остановился на мне, я уже не был так уверен в своих словах, но решил проявить твёрдость. — Мне необходим этот опыт.

— Зачем? — Наталина ударила руками по рулю. — Ты родился. Этого уже достаточно, чтобы не думать о том месте, где мы сейчас находимся.

— Не хочу жить в клетке. — я заглянул в её глаза. — Не прогоняй меня. Только с тобой я сейчас могу чувствовать себя комфортно.

— В клетке говоришь? Это ты то в клетке живёшь? — девушка всё больше распалялась. — Сейчас я тебе покажу свою клетку.

Универсал вильнул, выезжая на очередную улицу и стал набирать скорость.