Больше соли? Меньше соли? Или специи? Щепотка у меня и у кухарки может отличаться, и понимание степени готовности…

Я же действительно никогда не смогу сделать точь-в-точь как она, просто потому, что я не она!

Интересно, кто-нибудь пытался донести до сэра Кристофера эту светлую мысль?

Он все же не похож на человека, совершенно глухого к доводам рассудка. Чувствительность — это одно, а идиотизм — это же совсем другое!

— Сэр Кристофер, — набравшись решимости произнесла я. — Я не спешу оправдать свою ошибку, если таковая имела место быть. Но я сомневаюсь, что она была. Кулинария ведь сродни искусству, как живопись или даже… артефакторика! Двум разным людям практически невозможно приготовить абсолютно идентичные блюда. Я уверена даже, что миссис Доул не готовит абсолютно идентично каждый раз, просто к ее “руке” вы уже привыкли, а к моей нет.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, мисс Ривс, — в мужском голосе промелькнуло раздражение. — В артефакторике если два человека выполняют одинаковые действия, они получат абсолютно одинаковый результат. А если не получат, значит, кто-то из двух делал что-то неправильно!

— Хорошо, — я слегка сдала на попятный, — артефакторику из примера снимаем. Но два художника, рисуя один портрет одними же и теми красками, нарисуют его по-разному!

— Вы считаете себя и миссис Доул художниками?

— Нет, — терпеливо ответила я. — Я считаю, что вы требуете от меня невозможного. И не хочу, чтобы невыполнимость поставленной задачи умаляла качество моей работы!

Я сказала это и сразу подумала, что перегибаю палку. Забываюсь. Не стоило так резко.

Да и вообще — не стоило…

— Хорошо, — неожиданно произнес сэр Кристофер. — Завтра в обед я приду на кухню, и вы с миссис Доул при мне приготовите одно и то же блюдо. Так мы сможем убедиться, что вы не совершали ошибок. И проверим вкус.

“Миссис Доул меня убьет”, — подумалось мне.

Хозяин на кухне! Проверять ее работу…

— Да, сэр, — я присела.

— А теперь скажите мне, что миссис Доул приготовила сегодня что-то сама? И принесите это.

Апокалипсис на отдельно взятой кухне маленького столичного дома нагрянул ровно в полдень.

Заслышав шаги за дверью, возвещающие о скором проявлении сэра Кристофера, Дороти перекрестилась и возвела глаза к небу. На меня она, кстати, как ни странно не рассердилась, только охнула, когда я, потупившись, сообщила ей траурную весть, и бросилась наводить сверхидеальный порядок на идеальной кухне.

К моменту инспекционного визита все было готово: продукты помыты, почищены, разложены, ножи наточены, кастрюли и сковородки вычищены по три раза, передники и чепчики на нас накрахмалены и свежайше белы.

Мне хотелось нервно смеяться.