И, глядя на меня со все тем же выражением “век бы тебя не видеть, гадина”, сообщил:

— Я приказал своим детективам проверить биографию управляющего вашей фабрикой. В его прошлом нашелся... сомнительный момент, расследование показало, что ответственность за инцидент лежит на собственнике производства, ваш же управляющий повел себя в той ситуации в полном соответствии с законом. В целом, согласно отчету, ему вполне можно доверять, но впредь, леди Фаулер, прошу вас помнить о вашей безопасности и отдавать такие распоряжения самостоятельно!

Мои чувства во время этой речи менялись от “Да как он посмел!!!” до “О-о-о, это так ми-и-ило!”.

Аккуратно спустив на пол Мистера Ящерицу, солидную кожаную папку, которую Альберт взял со стола и протянул мне, я приняла, испытывая чувство глубокой благодарности и… благоговения, что ли?

Как принимают протянутую оливковую ветвь мира от того, с кем не хотят воевать и не могут просто разминуться.

У Альберта на лице явственно читалось “Боже, мои глаза, из них сейчас хлынет кровь от твоих гримас, бери уже этот идиотский отчет, дура!"

— Я непременно последую вашей рекомендации, — пообещала я. — И, прошу вас, зовите меня просто Анна, мистер Фаулер!

Потому что… ну грех же не сделать ответный жест, когда человек так явно переломил себя и пошел на уступки!

Мистер Фаулер скривился. Будто я предложила ему съесть живого слизняка. Но почти не скрипел зубами, когда ответил:

— Надеюсь, вы действительно последуете. В конце концов, прислушался же я к вашим… советам. Некоторым. И, полагаю, я должен… полагаю, вы тоже можете звать меня по имени.

— О, благодарю вас, Альберт! Я бесконечно рада вашему предложению. Скажите, как вы поживаете? Как там поживает мисс Петерсон? Вы так оживленно беседовали на прошлом званом ужине Гильдии…

— Мисс Петерсон просила моего совета. Она задумала добиваться исключительной лицензии под часть патентов на разработки ее отца, и интересовалась, как это делал я. Она, знаете ли, ведет финансы своего отца…

— Да-да, я об этом слышала! Мисс Петерсон — чудесная, чудесная девушка, просто исключительная…

Неловкая светская беседа давалась нам обоим мучительно, и мы оба — и я, и Альберт, — вздохнули с облегчением, когда по истечении некоторого времени стало приличным откланяться и Альберт покинул кабинет Кристофера и наш дом.

Кристофер, хитрец, ловко пользуясь своими исключительными привилегиями, за все время этой душераздирающей вежливой демонстрации ни разу не поднял головы от чертежей.

Когда дверь кабинета закрылась за Альбертом Фаулером, я еще некоторое время стояла в обнимку с кожаной папкой мира, а потом опустилась в кресло (поискать описание кабинета, вспомнить, было ли там кресло для гостей или его поставили специально для Анны уже недавно).