Страх, что я останусь одна — а мы столько лет всегда, всегда были вместе. Страх, что что-то пойдет не так при разделении, и с ней что-то случится. Страх… Да целый сонм, легион сомнений и страхов! Я ведь старшая, я обязана о ней заботиться — и я забочусь о ней хорошо. А ответственная старшая сестра вполне способна с легкостью вообразить сколько угодно гипотетических, но вероятных угроз…

— Сказать по чести, я и сейчас их постоянно воображаю. А вдруг с моей малышкой что-то случится? И сразу же хочется вскочить, что-то делать, бежать бежать и стелить ей матрасик на месте возможного падения… С трудом сдерживаюсь. Потому что ко мне только сейчас приходит осознание, насколько Айрис была права. Айрис было плохо без своего тело, плохо быть придатком ко мне, а я, вцепившись в текущее положение вещей, мешала ей обрести минимальную самостоятельность. Но и Айрис тоже мешала мне: я вовсе не уверена, что смогла бы создать семью, останься мы с Айрис вместе. Просто не представляю, как смогла бы, — я запнулась и покраснела, подбирая слова, — э-э-э... жить супружеской жизнью, скажем так, деля тело с младшей сестренкой.

— Ах, так вы все же считаете, что я ему мешаю!

О, Господь всемогущий! Я тут перед ним душу наизнанку выворачивала, а он услышал только то, что хотел!

Злость на пафосного пьяного дурака вскипела моментально и вырвалась свирепым и искренним:

— Да! Вы мешаете ему! Вы, который столько сил приложил, чтобы научить Кристофера быть самостоятельным дееспособным человеком — вы теперь не даете ему жить той жизнью, к которой с таким усердием и готовили! Кристофер хочет идти сам, и ему нужно ваше одобрение! Он хочет, чтобы вы им гордились! А вы всеми силами даете ему понять, что не верите в то, что он справится!

— Да потому что... А ЕСЛ ОН НЕ СПРАИТСЯ?

Язык Альберта заплетался, и вырвавшийся из его души крик был слегка невнятным — но настолько искренним… что я бы даже пожалела мистера Фаулера, не будь я так зла на него!

— Да и бог с ним! — Рявкнула я в ответ. — Ходить самостоятельно дети тоже не сразу учатся — ну, упадет разок-другой, разобьет нос, что с того? И знаете, что? Вы и себе мешаете тоже! Пока вы душите заботой младшего брата, преодолевая его сопротивление, вы не оставляете себе времени на самого себя!

— Когда вы в последний раз делали что-то для себя самого? Жили своей жизнью?

— Да я! Да как вы!..

Ай, да что я распинаюсь, в самом деле? У нас же тут разговор глухого с немым!

Круто развернувшись, я пошла прочь, не дожидаясь, пока явится слуга, чтобы меня сопроводить и подать верхнюю одежду.

Я не хлопну дверью, я не хлопну дверью, у меня за спиной хорошее воспитание и семь (уже почти восемь!) лет службы экономкой. У меня железные нервы и стальная выдержка.

Я не хлопну дверью, я не хлопну дверью.