Мистер Райли внимательно посмотрел на меня своим цепким взглядом и спросил:

— Так что же вы все-таки хотели со мной обсудить мисс Ривс?..

Я шла домой, мысленно перебирая то, что рассказал адвокат. Прошлое всколыхнулось, а вместе с ним вся боль, оплетшая своими корнями счастливые семейные воспоминания.

Мне не хватало воздуха и я решила пройтись, несмотря на то, что дорога была неблизкой.

Но, во-первых, после стольких недель безвылазного сидения дома (не считая огорчительно короткой поездки на конференцию), оказалось неожиданно приятно просто идти по городу, вдыхая его запахи и вслушиваясь в его шумы.

А во-вторых, мне надо было переварить все и привести мысли и чувства в порядок до того, как я вернусь в дом сэра Кристофера. Не то, чтобы я переживала, что он заметит растрепанность моих чувств, но…

Дорога шла по прямой через рынок, который я обошла по большой дуге. На самом деле, было очевидно, что если кто-то захочет причинить мне вред, он может попытаться это сделать и в оживленном месте и на безлюдной улице. Но мне все равно было неприятно в первый же мой выход соваться в эту разношерстную толпу.

Физическая активность и свежий воздух сделали свое дело. К дому я подходила, чувствуя себя гораздо легче. Голова проветрилась, мысли структурировались…

Я бы соврала, если бы сказала, что заметила этого мужчину и как-то насторожилась.

Передо мной уже маячила крыша дома (та самая, которая чуть не стоила мне инфаркта, а миру — потери гения), и случайный прохожий, идущий мне навстречу никак не мог бы завладеть моим вниманием.

Я даже сначала не поняла, что произошло, когда глаза обожгло яркой вспышкой, в ушах зазвенело, а тело потеряло чувствительность.

Спустя то ли вечность, то ли доли секунды в глазах прояснилось, но тело по прежнему не слушалось. Оно само по себе вскинуло руки, наполняясь жгучей яростью и эта ярость ударила по тому, кто сейчас валялся на земле, наполовину оглушенный отдачей от удара по защитному артефакту.

Его протащило по брусчатке. Зазвенел, отлетая куда-то в сторону нож, которым попытались ударить мне в сердце.

Сознание плыло, я не понимала, что происходит, яростный туман снова застилал глаза, чужая магия жгла пальцы. Я в ужасе забилась куда-то внутрь самой себя и скорчилась там в комок, зажав уши, как маленькая девочка, прячущаяся от бушующей грозы.

И тряслась там, пока сквозь весь этот жуткий туман, не проник голос.

Голос был знакомым. Родным.

Он перекрыл грохот, и я потянулась к нему, рывком возвращая себе контроль.

Я распахнула глаза, тяжело дыша, почти задыхаясь. И первым, что увидела, был обеспокоенный взгляд сэра Кристофера.

И по этому взгляду я поняла: он знает.

Айрис, снова отброшенная на задворки сознания, сжалась внутри меня в воинственно-виноватый комок.