Эвника Станиславовна сняла трубку, и лицо ее расплылось в подобострастной улыбке.

— Добрый вечер, Донат Максимович, — сладко проворковала главный администратор и жестом приказала удалиться девушке, что та с готовностью и выполнила. — Спасибо, вашими молитвами, — продолжила разговор Эвника.

— Слушай, мать, у тебя, говорят, появилось много новеньких? — по-деловому спросил майор.

— Сведения точные. Как же без обновления кадров? Фирма должна быть на высоте.

— Соответствуют стандарту? — усмехнулись на том конце провода.

— Работаем без рекламаций, — хихикнула Эвника.

— Под шестьдесят. Как я понял, любит наивных, простушек.

— Блондинку, брюнетку?

— По-моему, без разницы.

— Сегодня часикам к одиннадцати в гостиницу «Жемчужина России», номер четыреста три.

— Не подкачаешь? — строго спросил Киреев.

— Чтобы я вас подвела!.. — с жаром проговорила Эвника.

— Ладно, ладно, доверяю, — благодушно сказал майор и поинтересовался: — Начальство не обижает?

— Чуть что — дай знать, — покровительственно произнес Киреев.

— Спасибо, Донат Максимович! — поблагодарила главный администратор.

В трубке послышались короткие гудки.

Поправив прическу, Эвника вышла и направилась за кулисы демонстрационного зала, в котором под ритмичную музыку и световые эффекты девушки показывали новинки моды. Главный администратор отозвала в сторону юную манекенщицу с большими голубыми глазами и длинными волосами, распущенными по плечам.

— Ну-ка, Верочка, заплети косу, — попросила Эвника, как когда-то Марина Юрьевна обращалась к ней самой.

Девушка выполнила просьбу.

— Прекрасно! — похвалила ее наставница. — То, что надо…

Самыми мучительными стали для Чикурова вечера и выходные дни.

Какая ни была скучная теперешняя его служба, но там Игорь Андреевич забывался, стараясь нагрузиться делами, как говорится, по маковку. А дома его окружала гнетущая обстановка. Надя перестала разговаривать с ним вовсе. Только самые необходимые слова: сходи, принеси, положи. И постоянные вздохи, косые взгляды, словно муж собирается ее изничтожить.

Единственная отдушина — Андрюшка. Чикуров часами возился с сынишкой, учил рисовать, собирал конструктор, катал на санках, даже сказки читал перед сном.

И все мечтал — поскорее бы малыш вырос, было бы с кем поговорить по-человечески, излить душу.

В один из таких субботних дней, когда из дома нельзя было носа высунуть, из-за пурги, Чикуров по обыкновению возился с Андрюшкой. В квартиру позвонили.

Надежда Максимовна, оторвавшись от стирки, пошла отворять. На пороге стояла невысокая стройная женщина в беличьей шубке, укутанная кашемировой шалью, и девочка лет шести в меховом комбинезончике.

— Ольга Арчиловна, Лаурочка! — радостно воскликнула хозяйка.