— Тс-с! — приложил палец к губам Киреев и тихо проговорил, показывая назад: — Там мои…

Капитолина Алексеевна застыла, не сводя с майора сияющих влюбленных глаз. Он медленно подошел к ней. Савельева, еле сдерживая трепет, всем телом потянулась к Донату Максимовичу, однако тот взял ее руку и надолго припал к ней губами.

— Что они с тобой сделали! — с надрывом прошептала Капочка, прикоснувшись к его голове.

— Ерунда! Главное — кости целы, а мясо нарастет. Вот разве что малость поседел…

— Седые мужчины, говорят, больше нравятся.

— Да-а, — отстранилась от Киреева Савельева, любуясь им.

 — Ты стал настоящим джентльменом.

— Зачем мне быть джентльменом? — улыбнулся майор. — Они знают, как себя вести, а вот донжуаны — как вести к себе…

— Господи, — простонала Капочка, — заждалась!

— А я? — вздохнул Киреев, с тоской глядя на диванчик. — Понимаешь, увязались… — Он снова кивнул на дверь.

— Прошу, — деланно официально показала на кресло Савельева.

Клиент был вмиг укутан хрустящей белоснежной простыней, поверх которой аккуратно легли у шеи такие же салфетки.

— Начнем с бритья, — профессионально произнесла парикмахерша.

— С бритья? — удивился клиент. — Это ведь теперь запрещено. Из-за СПИДа.

— Запрещено, — спокойно подтвердила Капочка. — Но для тебя приготовлена новенькая бритва. Ни разу не использованная. — Она торжественно достала из тумбочки футляр, запечатанный в целлофан. — «Золингер». И впредь не коснется ничьей щеки, кроме твоей.

Намыливая Кирееву подбородок, Савельева не удержалась, запечатлела на его губах страстный поцелуй и, с трудом оторвавшись, прошептала:

Она вовремя приступила к своему делу: дверь приоткрылась ровно настолько, насколько Зося могла следить за происходящим в зале.

Тут же обнаружив слежку, Капитолина Алексеевна спросила у клиента:

— А это верно, что Измайлова хватила кондрашка?

— Факт. Вряд ли выкарабкается, — с мстительным торжеством проговорил Киреев. — Хороший урок для других. Пусть знают, на кого поднимать руку…

Когда после бритья Савельева намыливала ему голову шампунем, он тихо сказал:

— Завтра отметим мое возвращение в строй. В горах есть такая хижина — никакая ищейка не возьмет след.

— Для них я — на оперативном мероприятии. Капитолина Алексеевна зажмурила от счастья глаза.

На старинный подмосковный городок сыпал медленный снег. Он словно бы заметал оттепельные грехи никак не схватившейся по-настоящему зимы. Крупные снежинки падали на тротуар, растворяясь в серых лужах.

Все вокруг было серым: земля, деревья, домишки, из окон которых сочился жидкий желтый свет. От всего веяло таким захолустьем, будто городок находился от столицы за тысячи верст.