– Мама, это такой же, если не больше, шок для Мэдисон, как и для тебя. – Печально посмотрев на Мэдисон, он дотронулся до ее руки и ласково спросил: – Ты любишь Гидеона?

Джонни не ждал ответа на свой вопрос – достаточно было посмотреть на печальное лицо Мэдисон, чтобы понять все без слов. Конечно, она любит его.

Строго взглянув на дядю Эдгара, Джонни недовольно сказал:

– Скажите, задумав познакомить Мэдисон и Гидеона, вы предполагали, чем это может закончиться? Неужели вы не осознавали, к чему может привести их встреча?

– Предполагал и осознавал. Десять лет тому назад у Гидеона умерла мать, и он остался совсем один.

Он много пережил и с годами стал таким грубым и жестким, что с ним стало очень трудно общаться. Вот у тебя, Джонни, все в порядке. У тебя есть люди, которые любят тебя, есть семья. Мне хотелось, чтобы и Гидеон не был одинок, – ответил Эдгар.

– Но ты не должен был бередить наши раны. Лучше было бы, чтобы эта история навсегда осталась закрытой книгой, – вмешалась Сюзан.

– Лучше для кого? – вызывающе спросил Ремингтон. – Я знаю Гидеона с раннего детства, знаю, как повлияло на него все, что произошло тогда.

Его прошлое в какой-то степени затрагивает и твою жизнь, Сюзан. Может быть, мне стоило посоветоваться с тобой, но Гидеон очень одинок. Он с детства знал, что его отец бросил семью из-за любви к другой женщине. Неужели ты не понимаешь, какую травму нанес ему Джон своим уходом? Нет, конечно, не понимаешь. – Он покачал головой. – У меня никогда не было детей, поэтому Гидеон для меня как сын. И я решил: правильно это или неправильно, но наступило время, когда он должен узнать, что не одинок в жизни.

Закончив говорить, Эдгар посмотрел на Сюзан и Джонни.

Мэдисон тоже взглянула на них. Она начала понимать, что Джонни знает несколько больше, чем она. Впрочем, нетрудно догадаться…

– Все правильно. Я знаю, Гидеон…

Она внезапно замолчала, увидев вошедшего в гостиную Берна.

Все были настолько поглощены разговором, что даже не слышали, как Гидеон подъехал к дому.

Гидеон с презрением оглядел всех и остановил взгляд на Мэдисон.

Побледнев, она тихо сказала:

– Мы не ожидали, что ты приедешь так скоро.

– Возможно, – недовольно ответил он.

 – Но я имею больше прав, чем вы все, находиться здесь. И попрошу всех покинуть мой дом. А я посижу и подожду, пока вы уберетесь отсюда.

Он подошел к креслу и удобно расположился в нем.

– Мэдисон, можешь продолжать свою реплику при мне. Кажется, ты остановилась на словах: «Я знаю, Гидеон…» – холодно напомнил он.

Растерянная Мэдисон посмотрела на свою мать, не зная, как ей поступить. Мать волновалась не меньше дочери. Ее руки подрагивали, лицо было очень бледным, всегда гордо поднятая голова опустилась.