Ему не нравился этот разговор, я же с интересом прислушивался. Если это то, о чём я думаю, то буду только рад продолжить своё дело. Конечно, за достойную оплату.

— Дело в том, что у моего отца падает зрение. Один глаз уже не видит, а второй еле различает предметы. Я его возил в столицу, но даже тамошние лекари со своими дорогущими артефактами не смогли ничего сделать. Вы наша последняя надежда, — он молитвенно сложил руки.

Ещё чуть-чуть, и рухнет на колени. Похоже, действительно, сильно переживает за отца.

— Я заплачу! Столько, сколько скажете, — поспешно заверил он, не получив ответа.

Мы с дедом переглянулись. Он вопросительно приподнял одну бровь, а я еле заметно кивнул. Без слов поняли друг друга.

— Хорошо. Мы сделаем отвар, полезный для зрения, но без гарантий. Сами знаете, в этом деле гарантии невозможны, — деловито начал старик. — Сами материалы обойдутся недорого, но вот знания и способности… Вы сами сказали, что в курсе наших проблем с запретом и прочим, поэтому мы очень рискуем…

— Можете на меня положиться. Я никому ничего не скажу, — заверил он, положив руку на сердце.

— Тогда с вас две тысячи рублей, — как бы между прочим озвучил старик сумму.

Судя по тому, сколько стоят чаи и приправы в нашей лавке, это просто огромные деньги.

— Я согласен, — с готовностью кивнул господин. — В столице отдал почти пятнадцать тысяч, а эффекта не было от их новомодных лечебных артефактов. Эти лекари только нос задирают и деньги гребут. Всё-таки император оплошал, когда запретил аптекарское дело. Ведь так хорошо было, когда от каждой болячки находилось доступное и, главное, работающее средство.

— Да, всё так, но кто мы такие, чтобы осуждать решения самого императора, — ответил дед.

Ага, старик опасается проверки. А что? Очень даже может быть, что вчерашние посетители кому-то проговорились, и к нам пришёл проверяющий под видом покупателя. Нужно перехватить инициативу и сначала обо всём разузнать.

— Прежде чем мы возьмемся за дело, я бы хотел посмотреть на вашего отца, — подал я голос.

— Конечно-конечно, — энергично закивал мужчина. — Можем пойти прямо сейчас. Мы живём здесь, неподалёку.

В это время в лавку зашли две матроны и принялись выбирать себе приправы.

— Я останусь здесь, а ты сходи, — кивнул дед.

Мужчина представился Станиславом Воробьёвым. Пока мы шли до его дома, он рассказал, что владеет двумя пекарнями, которые обслуживают весь наш небольшой городок Торжок.

Воробьёв с семьёй жил в двухэтажном доме с охраной и прислугой. Всё говорило о достатке. Наверняка дед знал, кто такой этот Воробьёв, поэтому и заломил цену.

Отец Станислава сидел у окна и безучастно смотрел перед собой. Когда мы подошли поближе, и Воробьёв представил меня, тот протянул руку, но смотрел куда-то вбок, а не мне в глаза.