Не из той стойки и не после той атаки, которую завершил защитник девушки. Но у того получилось.

Хоть мечник и извернулся под совершенно неестественным углом, бросив бастард на свою защиту, но опередить сойку не смог. Острое полотно врезалось ему в грудь, и Квинт, не сдержавшись, вскрикнул.

Сперва победно, а затем с разочарованием.

Ловкая тварь носила под курткой и рубашкой кольчугу! В любом другом случае меч ученика Шрева уже бы все закончил, но из-за проворства противника и брони нанес лишь рану. И конечно же не смертельную.

— Грязная игра, парень! — оскалился Квинт, чувствуя, как порезанное ухо продолжает дергать.

— Будем считать это ответом на твои фокусы, сиор, — улыбнулся тот.

Толстяк, скрежеща зубами, напал и сам не понял, в какой момент его атака перешла в оборону. Это было невероятно, но он проигрывал обычному человеку. И конечно же ублюдочному полуторнику, благодаря длине и весу которого приходилось все время осторожничать.

Противник Квинта наседал. Даже спешил, явно опасаясь, еще какой-то неожиданности. Сверкающий полукруг, сшибка, парирование, укол из низкой стойки, удар с разворота снизу вверх, и тут же мощный вход с блокировкой клинка и толканием его хозяину прямо в лицо.

Крестообразная гарда зацепилась за гарду, резкий провал локтей с проворотом, и меч Квинта, внезапно возомнивший себя птицей, вырвался из потной ладони, улетев куда-то в ночное небо.

Он был так ошеломлен этим, что проследил за его полетом.

Стальной ветер прошелестел перед его лицом, и противник скрылся из поля зрения.

Кто-то сдавленно ахнул.

Сойка ощутил странную, нарастающую резь в животе, огненную боль, точно где-то внизу к нему прижали раскаленные угли.

Чавкающий, противный звук принес внезапное облегчение. Что-то упало на землю, а затем он понял, что не чувствует ног, и рухнул прямо на собственные потроха, вывалившиеся из рассеченного живота.

Квинт постарался принять позу зародыша, чтобы хоть как-то облегчить расползающуюся боль, и думал о том, что это невозможно. Что все это сон. Что все это происходит не с ним. И что какая же сука Клеро, втравившая его в эту затею с трактирщиком и отправившая за никому ненужной девчонкой.

Скела и не думала бежать. Она не могла спасать свою жизнь, когда этот высокий, симпатичный чужеземец, понравившийся ей еще на пароме, сражается за нее.

Девушка стала бы презирать себя за такое бегство и отдала свою судьбу Шестерым, рукам Мильвио и его мечу.

Она ничего не понимала в поединках, но виделавидела — перед ее глазами разворачивается то, что язык не повернется назвать боем. Настоящий танец. Серый грациозный журавль сражался с необычайно проворным диким котом. Клинки плели узор, звенели и мелькали. На несколько мгновений ей показалось, что толстяк стал прозрачным.