Спасло меня то, что, во-первых, никто не предъявил, а во-вторых, теперь у меня есть барон Аронар, который, судя по всему, вообще не разрешит мне выходить замуж.

От моего наследства остался дом, и долги по налогам, который генерал Каэнарр выплатил. А я на него за это ругалась.

Так прошло несколько месяцев.

И однажды барон Аронар утром, когда мы завтракали, спросил:

— Лия, это правда, что ты оборачиваешься в драконицу?

Я удивлённо на него посмотрела.

— Мальчишки вас видели, — сказал барон, — на лесном озере.

Ох уж эти мальчишки — сказала я, — да, Гилар, с тех пор как во дворце в Мельдоре я услышала зов сына, я стала оборачиваться.

— Род Опал, ты знаешь, что последняя женщина, получившая дракона, была именно в твоём роду?

—Да, мне Кларина рассказала, —сказала я.

—Она была очень мудрая и в её правление империя процветала, — задумчиво сказал барон.

А я не поняла к чему он ведёт, пока он не сказал:

— Ты могла бы стать императрицей.

Я вспомнила, как Дарн говорил мне почти то же самое, и как постоянно находил причины, чтобы мне не нужно было никуда выезжать из Сартаиса. Меня забавляла его ревность, по-женски было приятно, но казалось несколько наивной его желание спрятать и скрыть меня ото всех.

Барону я ответила вопросом:

— Если я решу стать императрицей, вы дадите согласие на мой брак?

— Ты видела нашего император? Раэндира?

Я отрицательно покачала головой:

— Думаю, что нет некрасивых драконов, — сказала я, и улыбнулась, — это была хороша попытка Гилар.

— Значит всё-таки Дарн Каэнарр? — барон посмотрел на меня и в его глазах я увидела отражение старой боли.

— И как твоя драконица относится к дракону Каэнарра? — вдруг задал вопрос барон.

Я читала, что если драконы приняли друг друга, то людские законы не указ, но разрешение и благословление главы рода необходимо, чтобы исключить любой риск для возникновения парной связи.

Я улыбнулась, потому что это был больной вопрос. Каждый раз оборачиваясь я как драконица наслаждалась обществом моей пары и никак не могла понять, почему я человек продолжаю сопротивляться нашей любви.

— Она любит его, — сказала я.

Барон замолчал. И когда я думала, что он просто таким образом прекратил разговор, он вдруг сказал:

— Я согласен. Согласен на ваш брак, но мы составим брачный договор и, если эта чёрная ящерица его нарушит, то откат будет посильнее чем после нарушения договора с Мельдором.

Узнав о том, что барон Аронар готов дать разрешение на наш брак, генерал примчался меньше, чем через час

И барон начал обсуждать мой брачный договор с генералом Каэнарром.

После второй недели обсуждений, к нам приехал Его Величество, чтобы просить за друга.

Не знаю, о чём король, вернее уже император разговаривал с бароном, но в конце концов договор всё же подписали.