В Сартаис мы с Рено отправились порталом, по дороге он больше молчал, лишь один раз сказал:

— Я понимаю, почему вы мне не всё рассказали, Лия, но теперь, наверное, вам будет ещё сложнее. Всё же мы с вами такого накрутили… и документы на госпожу Бофор, и вы теперь в роду барона Аронара.

— Рено, — спросила я, вдруг вспомнив, то хотела это узнать, — вы знаете, что произошло между Каэнарром и бароном Аронаром?

Рено посмотрел на меня, тяжело вздохнул и ответил:

— Дочь барона Аронара была супругой лорда Каэнарра.

Пазл сложился. «Неужели это месть?» — подумала я. «И я, и мой сын… нас используют? Неужели милейший барон может так поступать?»

Когда я вернулась в особняк, первое, что увидела: совершенно мирную картину. Барон гулял с Александром. Тот сидел у него на руках, а барон ходил с ним по саду вокруг особняка и рассказывал про всё, что они видят.

И это совершенно не стыковалось с тем, что я себе надумала. Но разговор с бароном всё-таки состоялся.

— Да, я мстил, — не стал скрывать барон Аронар. — Но я не использовал ни вас, ни тем более Александра. Лия, вы стали мне как дочь, и я не могу причинить вам зла. А лорд Каэнарр должен был получить по заслугам. Он должен был умереть. И в этом не было бы ни вашей, ни моей вины — только его.

Барон как-то коротко выдохнул и зло сказал:

— Это в его натуре, он всегда нарушает договоры. Разве с вами было не так? — и барон горько усмехнулся.

А мне нечего было ответить, потому что в одном барон был прав, генерал не смог обеспечить защиту Амалии, и она погибла.

— Вы молчите, — сказал барон. — Потому что знаете, что я прав.

— Я спасла его. И сделала бы это ещё раз, — твёрдо ответила я.

— Вы просто ещё очень молоды, Лия, — вздохнул барон. — И не знаете, что такие люди, как генерал, не меняются. Не ищите с ним встреч. Мы вырастим Александра и без него. Вам просто надо дать ему моё имя.

Я вопросительно взглянула на барона, не понимая, что он имеет в виду.

— Не бойтесь, ничего такого. Просто вы сами уже часть моего рода. Такой же ритуал мы можем провести и для Александра.

Что-то задело меня в мягкой речи барона… Возможно, то, что он слишком торопливо постарался сделать это предложение. Это напомнило мне мельдорцев, которые тогда не дали времени подумать и осознать, что происходит.

— Я подумаю, Гилар, — сказала я барону и заметила, как недовольно поджались его губы.

Значит, я была права, барон всё-таки не оставил свои попытки отомстить Каэнарру.

Я сначала хотела переехать обратно в свой дом, но барон меня уговорил остаться. В глазах старого барона стояли слёзы, и, хотя у каждый раз старалась себе напомнить, что драконы ничего не делают просто так, мне всё равно стало его жаль.

Как будто бы с моим отъездом он второй раз терял дочь, а ещё и внука.

И я не стала съезжать от барона.