— Ц-ц-ц-ц, ты совсем неуправляемая, — Бекетов хлопает себя по бедру, давая разрешение присесть поближе. — Ты в безопасности.

Однако я проворно перебираюсь на его колени, прижавшись к груди плечом.

Вот теперь полный порядок. Намного спокойнее, молоть всякую опасную для жизни чушь хочется намного меньше.

— Меня зовут Бекетов Яков Матвеевич, — размеренно говорит отец Бекетова. — Я хочу знать причину, по которой Глеб…

— Бекетов, кто такой Глеб? — спрашиваю громким шёпотом.

— Высокие, высокие отношения… — каркает Яков Матвеевич. — Я понимаю, что шлюхам необязательно представляться. Но в таком случае за них не платят миллионы.

Ох, так Яков Матвеевич говорит о своём сыне! О моём Бекетове!

Бекетов Глеб Яковлевич…

Глеб. Глебка… Глебушка…

Нет, пожалуй, за Глебушку я отхвачу по попе.

— Так тебя зовут Глеб! — радостно шепчу, повернувшись лицом к Бекетову. — Приятно познакомиться.

— Цыц, проблема! — шлёпает меня по бедру.

— Позволь узнать причину, по которой ты не только пронёсся ураганным штормом по счетам семьи Бекетовых, но и почтил меня своим присутствием? — ледяным тоном интересуется Яков Матвеевич. — После стольких лет игнорирования семейных связей…

— Лишь обстоятельства вынудили меня переступить порог этого дома. До моего дома слишком далеко добираться, а Марианне нужен был отдых. Но не беспокойся, мы скоро покинем твой дом.

— Не так быстро, сын. Не так быстро…

Глаза Якова Матвеевича начинают остро и опасно мерцать, и мне становится совсем жутко.

Я ещё не понимаю всех причин натянутых отношений между отцом и сыном. Но от их общения веет могильным холодом.

— Вам придётся задержаться. Тебе и твоей… — губы отца Бекетов презрительно кривятся, готовясь в очередной раз обозвать меня.

— Назовёшь её шлюхой ещё раз, я проломлю твой череп! — грозит мой защитник.

— Сойдёмся на нейтральном определении «гостья», — добавляет отец Бекетова с кошмарной улыбкой и звонит в колокольчик. — Я всё же настаиваю, что оставшаяся часть разговора должна пройти без лишних ушей. Марианну Устинову-Золотникову проводят в Янтарную гостевую спальню…

— Бирюзовую, — возражает Бекетов.

— Ближе к Сапфировой, то есть той, что была твоей? — цепляется к словам мужчина.

— Хорошо, — соглашается отец. — Пусть будет Бирюзовая.

Он отрывает тяжёлый взгляд от нас и переводит его в сторону прислуги, появившейся бесшумно.

— Отведите девушку в Бирюзовую спальню, проследите, чтобы ей выдали хотя бы гостевую пижаму, накормите завтраком.

Говорим с Бекетовым одновременно.

Левый глаз Якова Матвеевича подозрительно дёргается.

— Прежде чем кормить гостью, расспросите у неё обо всём как можно подробнее.