Те немногие, кто остался на островах, – их постоянные жители, достаточно опытные, чтобы противостоять окружающей среде, которая может быть невероятно красивой и манящей, а может проявить жестокость и коварство.

Мимо проплыла рыбацкая лодка, и они вяло подняли руки в знак приветствия.

– Разве сезон омаров уже начался? – спросил Мартин.

Фраза повисла в воздухе, но Йоста был рад возможности поговорить о чем-то нестрашном и повседневном.

– А ты их тоже ловишь?

– Раньше ловил. У меня была куча собственных ловушек. Но потом это потеряло всякий смысл. Ныряльщики воруют добычу, ты ведь знаешь.

Бесполезная трата наживки.

– Люди совсем потеряли совесть, – подхватил Йоста. – Даже в том, что касается ловли омаров.

– Конечно, иногда ловлю макрель с братом за компанию…

Оба знали, что продолжают этот разговор, только чтобы не думать о том, что ждет их на острове.

Вскоре показался Шелерё. Лодка стремительно приближалась к месту назначения, и Йоста вцепился в перила так, что побелели костяшки пальцев.

– Пора, – сказал он.

– Да, – отозвался Мартин. – Пора.

Патрик осторожно поставил ногу на скалу – он знал, какими предательски скользкими могут быть эти камни.

Кто-то позвал их, и Хедстрём поднял глаза.

Хеннинг Бауэр приближался к полицейским, и у Патрика перехватило дыхание при виде его. Это был жалкий осколок, тень того человека, с которым Патрик разговаривал еще вчера. Болезненно бледное лицо, сжатые зубы, Хеннинг спотыкался, переставляя дрожащие ноги.

– Луиза… она нашла их.

Хеннинг взревел и в ужасе отшатнулся, когда Патрик попытался взять его под руку. Хедстрём попятился. Секунду спустя Хеннинг опомнился, достаточно для того, чтобы осознать, кто перед ним, и позволил Патрику положить руку на его предплечье.

Медики уже прибыли на место и сообщили о трех погибших, которых не удалось спасти. Теперь было важно сосредоточенно и рационально провести следственную работу, как ни хотелось бежать обратно к лодке со всех ног.

За панорамным окном самого большого дома они увидели Элизабет. Она стояла как статуя, обхватив себя руками.

– Вторая комната слева, прямо из прихожей, – трясущейся рукой Хеннинг показывал на дом слева.

– Возвращайтесь к себе, – сказал ему Патрик.

 – Мы сами справимся.

Он обнял Хеннинга за плечи и жестом пригласил коллег следовать за собой. Когда Хеннинг удалился из зоны слышимости, Патрик повернулся к коллегам:

– Медики сообщили о трех трупах. Не забывайте об осторожности, на случай если дом окажется местом преступления.

Коллеги кивнули и поспешили к дому.

Перед входной дверью лежал коврик: «Добро пожаловать», – как уцелевший фрагмент нормальной жизни, казавшийся теперь абсурдом. Патрик перешагнул через него, стараясь не наступать на буквы.